Говоря с сыном, Мария Николаевна почему-то вспомнила, как в метельный житомирский вечер она родила мальчика. А сейчас ты, мама, этого мальчика провожаешь, вдруг подумалось Сергею Павловичу.
Он предчувствовал уход. Медик ОБК-1 Т. Самошина вспоминала[92], что в один из последних своих дней на работе Сергей Павлович попросил ее задержаться и через несколько минут вышел из кабинета с подарком. В коробочке лежали заведенные часы с цепочкой. Увидев смущенную реакцию женщины, «он извинился и сказал, что цветы засохнут, духи выдохнутся, а ему хочется, чтобы о нем иногда вспоминали…». Идущие часы были для Королева символом движения жизни, а значит, живой памяти.
…Сердце жены билось тревожно. Уезжая в больницу, Сергей Павлович ее попросил не жить в останкинском доме, если он не вернется. Тогда они долго стояли перед окном, обнявшись, смотрели на зимний сад. Вдруг Нина Ивановна вздрогнула: ей почудилось, мелькнула за белыми, запорошенными свежим снежком сугробами черная тень.
– Показалось, – успокоил ее Сергей Павлович. – Знаешь, я так боялся, будучи ребенком, темных кустов в Нежине, а мать приказывала мне идти в темноту одному, учила смелости.
Нина Ивановна прижала его руку:
– Я с тобой.
– Надо взять в небольшой чемоданчик несколько книг…
Собирался он в больницу медленно, неохотно, долго искал свои заветные копеечные монетки. Не нашел.
14 января 1966 года Сергей Павлович Королев умер на операционном столе.
Сначала он летел по долгому темному каналу, еще видя свое распростертое тело и склонившиеся над ним белые халаты, а когда стал приближаться светящийся выход, потерял тело из виду и, вырвавшись из темного туннеля, увидел свою бабушку Марию Матвеевну. «Сердце моего сердца Сергунечка», – прошептала она, протягивая к нему руки, за ней улыбался в седые усы дед, и много стояло за ним седых коренастых усачей, целый казачий полк, и старые жены смотрели кто строго, кто ласково на прибывшего. Внезапно от них отделился голубоглазый русый мужчина, увиденный когда-то случайно в Киеве в дребезжащем трамвае. Как мог он тогда не узнать его, как мог не помнить о встрече столько лет?!
– Отец!
– Здравствуй, сынок.
– Отец!
– А это твой брат Николай. – Рядом возник изможденный молодой человек.
Мимо проплыли погибшие знакомые летчики, промелькнули Клейменов и Костиков, почему-то и к тому, и к другому он испытал огромную жалость, и проступил, словно из тумана, Фридрих Артурович Цандер.
– Сергей Павлович, пойдемте, вас ждут, – сказал он тихо. – Вам не сюда.
– Я хотел бы остаться здесь. С моими близкими.
– Вам не сюда, – повторил Цандер. – Вам к Циолковскому.
Имя Сергея Павловича Королева продолжает вызывать споры и порождать легенды. Даже его смерть на операционном столе обросла самыми различными предположениям – от операционной ошибки до конспирологических версий.
О встрече с ним как о главном событии жизни рассказывают дети и внуки тех, кому посчастливилось хоть раз с ним встретиться…
Однако, признаем с горечью, за три десятилетия замалчивания многочисленных фактов советской истории выросло поколение, смутно представляющее, кто такой Гагарин, и вовсе не знающее, в честь кого назван город Королев (бывший Калининград, «Липочки-Подлипочки» Сергея Павловича), названы площади и улицы, бульвары и районы в разных городах России. А уж до кратера «Королев» на Марсе, кратера «Королев» на обратной стороне Луны или астероида «1855 Королев» беспамятным и вовсе нет никакого дела. Недаром Борис Евсеевич Черток сокрушался в своих статьях и книгах о замене поколений созидателей (и массированного разрушения ими созданного!) – на поколения рабов примитивной психологии массового потребления, так резко контрастирующей с аскетизмом Королева и его творческим горением.
Но время идет, прошлое поднимается со дна: водоем амнезии оказался не так глубок, как многим казалось, а ген созидательной романтики не поврежден и, к счастью, не заменен утилитаристами на ген тотального скептического прагматизма. Доказательство тому: множество комментариев на различных сайтах в день рождения Королева. Комментарии разные, но подтекст почти одинаков: люди мечтают о появлении таких лидеров, каким был первый Главный конструктор ракетно-космической отрасли. Кто-то даже радуется как рекламе тому, что в «Твиттере» Роскосмоса восхищенные слова о Королеве написал американский бизнесмен Илон Маск, поставивший своей целью осуществление смелых космических проектов. Кто-то, наоборот, возмущается этой радостью: мол, в ракетной гонке Королев побеждал США, а теперь… Но ведь над нами одно небо, и Королев всегда подчеркивал: космос принадлежит всем. Мы все – земляне.
А вклад России в космонавтику ХХ века отменить или умалить невозможно. Зарю космической эры подарил человечеству СССР.
