Вслед за Королевым гирдовцы-конструкторы Душкин и Корнеев тоже стали присматриваться к двигателю ОРМ‐65 Глушко. В декабре 1938 года как раз Душкин установит на ракетоплан РП-218-1 Королева значительно модернизированный двигатель ОРМ‐65, улучшив, в частности, его систему охлаждения.
Но были в институте и вставшие на сторону Костикова, начавшие открыто воевать с бывшим ленинградцем. Среди воюющих с Глушко – Победоносцев. Правда, годы спустя Юрий Александрович, скорее всего под влиянием Королева, начнет активно от Андрея Григорьевича открещиваться.
Работа над ракетопланом РП-218-1 была принята на заседании техсовета РНИИ 16 июня 1936 года как сверхплановая.
Как Королеву удалось этого добиться? – удивлялся Голованов, пытаясь подробно восстановить дипломатические ходы Сергея Павловича. Ярослав Кириллович бродил в своем воображении по коридорам и залам РНИИ-НИИ-3, и особо впечатлительные нет-нет да и видели мелькающий в дверных просветах полупрозрачный силуэт.
Удивлялся не только он – даже Клейменов.
– Вы вставили РП-218-1 в план? – спросил он Лангемака.
– Подписали-то вы сами, Иван Терентьевич, видимо, будучи подвергнуты внушению, – с почти незаметной насмешкой ответил Лангемак: он дружил с писателем Михаилом Булгаковым, не раз обсуждал с ним образ Воланда и с интересом относился к психологическим опытам. – Разве не помните, что придуманы ракеты не людьми, а демонами? Оттого все и сейчас весьма двусмысленно.
Георгий Эрихович шутит как-то слишком изощренно, подумал Клейменов.
– Пусть придумали их демоны, – сказал угрюмо, – отвечаем теперь и платим за разработку мы. И лично я!
Первое огневое испытание ракетоплана РП-218-1 16 декабря 1937 года прошло успешно.
Уже без Клейменова.
Иван Терентьевич активно писал в партком и «наверх», сообщал о расколе в институте, созданном группой, требующей возобновления и усиления работ по кислородному двигателю, упоминал фамилии «заговорщиков».
Выяснять, кто первый в стране начал плести эпистолярную сеть, в которую попадут многие, смысла нет. Захваченные газетно-индустриальным пафосом авторы заявлений и жалоб (большинство не относило свои писания к доносам) радели за общее дело, жаждали принести пользу стране, верили, что, вскрывая недостатки в работе других, делают благое дело. Карьерные мотивы сливались с общественными: даже «винтик» ощущал себя частью большой государственной машины, – а личные недобрые страсти (ревность, зависть, корысть) скрывались как незаметные червячки-проволочки в ее мощной конструкции. И когда на страницах газет идеологи обозначат недостатки словом «вредительство» и примутся публично (принимая решения на закрытых процессах) карать главных «вредителей», «врагов», «шпионов», страну накроет отравляющий души смог: зомбированные граждане начнут видеть «вредительство» в любой производственной ошибке или недоработке, подозревать сослуживца и соседа, а некоторые, особо внушаемые, своих друзей и родственников…
Сейчас набирает силу философия трансгуманизма, родившаяся в России: ее основоположниками можно считать философа Н.Ф. Федорова и К.Э. Циолковского. Уйдя на Запад, теория вернулась к нам из-за океана обескровленной, утратившей самое главное – духовное наполнение, превратившись в жесткий материализм. Современные трансгуманисты мечтают, в частности, объединить через интерфейс мозг-компьютер сознания многих людей в единое сознание. Сталину удалось это сделать без всяких технических средств. «Неприсоединившиеся» к коллективному сознанию старались ничем себя не проявлять или отсеивались в лагеря. Но общее паранойяльное поле пожирало и «присоединившихся», и, что еще более важно как исторический урок, пожирало своих же идеологов.
В мае 1937 года был публично обвинен в шпионаже на Германию и арестован как организатор троцкистского «военно-фашистского заговора в РККА» Михаил Николаевич Тухачевский. 12 июня того же года Тухачевский расстрелян.
От брошенного в черную воду приговора пошли черные круги. Угроза нависла над всеми, кто оказался в пределах этих кругов: от самого близкого к смертельной точке – до удаленных. Арестовывают и расстреливают ленинградского заместителя Тухачевского Н.Я. Ильина, курировавшего и недолго возглавлявшего ГДЛ, расстреливают руководителя Осоавиахима Р.П. Эйдемана, с которым был тесно связан ГИРД, арестовывают начальника Управления военных изобретений Я.М. Терентьева, покровителя Королева.
