Рассказав об основных ракетных двигателях и дав их классификацию в соответствии с применяемым топливом, Королев показал схему реактивного мотора и сделал в конце книги важный вывод:
Королев уже твердо намерен идеи и мечты Циолковского воплотить в жизнь. И понятно, что для реализации этого плана на шахматной доске должна появиться вторая главная фигура – ферзь. Ферзем стал Глушко.
– Сергей Павлович, вы своей книгой пропагандируете себя лично, – уныло сказал на одном из институтских собраний Костиков.
– При чем тут я, Андрей Григорьевич?! В книге даже отсутствует моя фотография! Она открывается портретами Цандера и Циолковского.
– Зато в ней есть ложные сведения – опубликована иллюстрация вашего летящего ракетоплана, а ракетоплана, по сути, еще нет.
– Да поймите же, Андрей Григорьевич, – раздраженно сказал Королев, – мы должны создавать общественное мнение, вызывать интерес к ракетным двигателям, наконец, вселять веру, что наши ракетопланы полетят.
– Но ведь нечестно обманывать людей. Все должно быть чисто и правильно, а фотомонтаж в книге поддельный. Я так верил каждому вашему слову, Сергей Павлович… Вполне возможно, вы сами о своих успехах заранее и статьи организовывали в журналах.
– Я?! Сам?! – взвился с места и заорал Королев. – Да я вас сейчас!..
– Что вы меня сейчас? – пробормотал Костиков. – Уволить не можете, вас из начальников убрали.
– А вас вообще нужно из института гнать! Метлой!
– Успокойтесь, товарищи! – призвал Клейменов. – Здесь не дело выяснять личные отношения.
– Отношения в некотором роде общественные, – тихо возразил Костиков. Его слов не услышали.
Образовалась отчетливая трещина, однако кумир еще не был повержен.
– Сергей Павлович, – заметил с легкой усмешкой Глушко после собрания, – поверьте мне, он ищет вашей дружбы. Я его неприязнь давно ощущаю. Причина ее – в вас.
– Дружбы?! Все иронизируете, Валентин Петрович! Костикова надо послать к черту вместе с его педантизмом и всеми его математическими выкладками! Или знаете куда?
– Догадываюсь. Что – такой бездарь?
– Да нет… Ко мне в ГИРД бездари не шли…
В том же 1935 году была издана книга Г.Э. Лангемака и В.П. Глушко «Ракеты, их устройство и применение». Два ракетчика, Королев и Глушко, как рельсовый путь, уже двигались точно в одном направлении.
Авторы подарили книгу Королеву, он ее внимательно прочитал и сказал Валентину Петровичу:
– Работа стоящая. Правда, я – за мирное применение.
– Так и я, Сергей Павлович, за мирное, – в интонации Глушко послышался милый сердцу Королева одесский говорок. – С волками жить…
Костиков тоже прочитал книгу и на техсовете спросил Лангемака:
– Георгий Эрихович, почему в качестве первого автора не указан Борис Сергеевич Петропавловский? Некоторые разделы книги написаны им в 1930 году.
– Вам-то откуда это известно, Андрей Григорьевич? – подчеркнуто спокойно спросил Лангемак. – От Глушко?
– Я сам внимательно слежу за научными разработками по военной теме.
Последним и самым страшным ударом для Андрея Григорьевича стала прозвучавшая новость: Королев на свой ракетоплан решил ставить двигатель Глушко.
Он предал кислород, предал и ГИРД, тоскливо думал Костиков. Все плыло у него перед глазами. В мозгу кружились какие-то темные осколки, их накрывал туман – словно примчалась из ночной тьмы, взлетела над ним и упала прямо на мозг мятая наволочка с его подушки. «Предал нас всех, нас всех предал», – стучало в висках.
Собрание подходило к концу, люди расслабились. На несколько минут наступила тишина.
– Вы ренегат! – внезапно крикнул Королеву срывающимся голосом Костиков.
А Королев, конечно, никаким ренегатом никогда был, просто траекторию его деятельности определяла мощнейшая интуиция. Сквозь зеленоватые глаза Цандера Королев сумел увидеть путь в грядущее, а в стендовых испытаниях первых двигателей Глушко разглядеть огненный взлет космических кораблей.
«Интуитивный человек никогда не находится там, где пребывают общепринятые реальные ценности, но всегда там, где имеются возможности. У него обостренное чутье на все, что зарождается и имеет будущее, – писал К. Г. Юнг. – …Пока существует какая-нибудь возможность, интуитив прикован к ней как бы силой рока»[44].
