Королева полностью

Желудок резко свело. Она узнала, что к моим родителям вернулась память.

Нет, это невозможно. Они были в укрытии еще до того, как я прибыла в мир фейри, и Лукас заверил меня, что никто не знал о его острове. Даже если она заподозрила правду, то не могла до них добраться.

Я с вызовом дернула подбородком.

– Принц Ваэрик узнает, что вы похитили меня, и придет за мной.

Королева Анвин рассмеялась.

– Никто за тобой не придет. Сейчас уже весь Неблагой двор думает, что ты сбежала и отправилась в мир людей.

– Ваэрик не поверит в это. – Лукас знал, что я никогда так его не брошу, тем более в тот момент, когда он пошел говорить со своим отцом от моего имени.

– Эйбел и Конард очень хороши в своем деле. – Она с нежностью посмотрела на своих стражей. – К тому же им оказали небольшую помощь изнутри. Она была весьма счастлива убрать тебя с дороги.

– Рашари. – Я сжала руки в кулаки.

Я знала, что она отчаянно хотела выйти за принца, но вот чтобы помогать благим меня похитить? Ей повезет, если Лукас собственноручно ее не убьет, когда узнает, что она наделала.

Эйбел кивнул.

– Она была весьма полезна. Даже нашла свидетеля, который видел, как ты создала портал.

– Надеюсь, тебе здесь нравится, – королева Анвин обвела комнату рукой. – Отсюда открывается чудесный вид, и вся башня в твоем полном распоряжении на все время твоего пребывания.

Я не стала спрашивать, как долго оно продлится. Внутри все сжалось при мысли о том, чем все это кончится для меня, и я надеялась, что выражение моего лица не выдавало, как сильно я напугана.

– Что подумает Риз о том, что вы похитили меня и держите в плену? – Проведенное вместе с ним время ясно показало мне одно: он был хорошим человеком, даже несмотря на то, что его воспитала она. Он считал меня другом и разозлится из-за того, что она со мной сделала.

Она на мгновение поджала губы.

– Принц Риз надолго уехал в одно из моих владений. Не вижу необходимости впутывать его в это неприятное дело, и ты будешь далеко отсюда задолго до его возвращения. Он никогда не узнает, что ты здесь была.

Я содрогнулась и крепче обхватила себя руками от слов «далеко отсюда».

– И почему же я здесь?

– Сразу к делу. Мне это нравится. Впрочем, судя по тому, что я о тебе слышала, думала, что ты уже догадалась о причине своего визита. – Ее презрительный взгляд скользнул по мне. – Я хочу знать, почему ты вчера была в храме и какую магию использовала, чтобы стать невидимой.

В ее взгляде что-то мелькнуло – настойчивость, не отразившаяся в голосе. Она не обвиняла меня в попытке украсть ки-тейн. Ее больше интересовало, когда и почему я проникла в храм.

Внезапно все обрело смысл, и я поняла, почему Бошан так отреагировал, когда поймал меня, и поспешил похитить. Он знал, что один из его людей был в храме, а следовательно, знал и то, что я подслушала их замысел использовать шкуру драккана, чтобы преодолеть защитные чары. Они не могли рисковать тем, что я расскажу обо всем в Неблагом дворе, а потому забрали меня, пока я не проболталась.

Эйбел выступил вперед, и только тогда я заметила, что он держит что-то в руках. Я подумала, что это еще один даннакин, пока он не поднял его и не показал обруч, сделанный из того же металла с вкраплениями костей драккана.

По мне пронеслась новая волна страха, и я отступила назад. Конард поймал меня и потащил обратно. Холодный металл сомкнулся вокруг запястий, и, подняв мои руки высоко над головой, он пристегнул кандалы к крюку, вбитому в каменную стену. Затем схватил мою голову и заставил замереть, пока Эйбел плотно фиксировал на ней обруч.

– Обычный даннакин не сработал на тебе, поэтому нам придется применить другой метод. – Анвин подошла и встала передо мной. – Мои люди поэкспериментировали и создали более эффективную версию, в сравнении с которой, как мне сказали, ощущения от применения старого даннакина покажутся весьма приятными. Одно касание – и ты будешь умолять, чтобы тебе позволили рассказать все, что я хочу знать. Не стесняйся кричать. Здесь тебя никто не услышит.

Двое стражей отступили от меня.

– Все готово, – сказал королеве Эйбел.

Она постучала себя по подбородку своим тонким пальцем.

– Бошан все еще в Неблагом дворе, так что я сама продолжу с того, на чем он остановился. Начнем с последнего вопроса, который он тебе задал. Как ты пережила обращение?

Я поджала губы и вцепилась в цепь между кандалами.

«Это всего лишь боль, – повторяла я себе снова и снова, когда металлический обод вокруг моей головы стал теплее. – Ты сильная, Джесси. Ты можешь пережить…»

Из горла вырвался крик, когда пламя охватило мою голову. Я билась в агонии, пока кожа покрывалась волдырями, а волосы иссыхали. Запах горелой плоти и волос заполнил нос и горло, и я больше не могла дышать.

«Аэдна, прошу», – мысленно кричала я, потому что обгоревшие губы больше не могли произносить слова.

Ее прохладная рука прикоснулась к моему лбу, и пламя ослабло, как и в первый раз. Боль не прошла, но стала терпимой, и я смогла набрать воздуха в легкие.