Еще через пару дней, когда все волнения окончательно улеглись, Лайнт с Климовым приступили к созданию установки микрогравитации. Были снова пересмотрены макет, план сборки и список деталей, предложенные Дэвидом, и, после согласования и утверждения всех пунктов, мужчины приступили к монтажу. Не все шло гладко, пару раз казалось, что из этой затеи ровным счетом ничего не выйдет, но вчера доморощенных конструкторов ждал успех. Собранные в цепь самодельные излучатели, расположенные на полу модуля в виде круга, заработали и дали положительный эффект. Первым в центр залез Лайнт и, убедившись, что установка работает, попросил Артёма завершить отладку, а сам направился на проверку энергоблоков, аккумулирующих энергию солнечных батарей. Русский пообещал все сделать, заверив, что с удовольствием останется тут, в центре гравитации, по которой уже смертельно соскучился.
По поводу личности Климова Лайнт ничего конкретного выяснить за этот месяц не смог. Сперва он, ориентируюсь на составленный план, старался больше наблюдать за поведением и повадками русского. Но через две недели, поняв всю тщетность своего расследования, поговорил с Климовым напрямую. Ответом было пространное «жизнь в свое время помотала», чем, собственно говоря, ответ и ограничился. Выбить что-то еще оказалось невыполнимой задачей. После очередной попытки русский как-то по-особенному взглянул на Лайнта и спросил:
– Дэвид, тебе плохо живется?
– Нет, Арти. Сейчас все хорошо.
– Вот и живи себе дальше спокойно. Сделаем твою установку микрогравитации, и будет еще лучше. Отстань только от меня со своими вопросами.
На этом все и закончилось.
– Арти! – Дэвид заметил впереди фигуру русского, склонившегося над одной из линий биофермы. – Дружище, у меня к тебе важное дело.
Впервые за все время их пребывания на МКС русский не отозвался сразу же.
– Арти, – смущенно повторил Лайнт свое обращение, – извини, что отвлекаю. У меня к тебе разговор…
Да чем он там так занят-то?!
Дэвид подлетел к Климову и положил руку на холодную, будто окаменевшую спину русского. Экс-капитана прошиб пот. Он подлетел сбоку и вскрикнул от неожиданности. Русский был мертв. Его окоченевшее тело мерно покачивалось в воздухе. На неестественно сине-фиолетовом лице отчетливо выделялись белые, широко распахнутые глаза.
Несколько секунд Лайнт растерянно смотрел на мертвое тело, не в силах понять, что теперь делать. Наконец он вышел из ступора.
– Эл! Эл! – Дэвид влетел в модуль… и замер на месте.
Элеонора сидела на полу, держась руками за грудь. Бока ее двигались как-то чересчур рвано и быстро, словно женщина не могла вдохнуть полной грудью.
– Что случилось?! – Дэвид подлетел к Стейз.
– Больно… и трудно… дышать… – Женщина еле выговаривала слова на выдохе посиневшими губами.
– Почему? Как это случилось? Что ты делала? – Лайнт растерянно смотрел на жену, не зная, чем ей помочь.
– Не знаю… Все… внезапно… – Женщина зашлась в приступе кашля и выплюнула на пол кровавый сгусток.
– Матерь божья! Эл! – Дэвид увидел, как побледневшее лицо Стейз начинает синеть. Он схватил ее за здоровую руку и потянул к себе: – Давай, милая, выходи из круга. Летим в Kibo. Там медкапсула, она нам поможет. Мы выясним, что случилось. – Лайнт подхватил задыхающуюся женщину и заторопился к выходу.
Японский модуль был рядом, и уже через пару минут Дэвид торопливо пытался понять, как запустить сложное оборудование.
– Сейчас, милая. Потерпи. Сейчас мы тебе поможем. Подожди немного.
Наконец крышка капсулы поднялась вверх.
– Залезай, милая. Только осторожно. – Лайнт бережно помог Стейз оказаться внутри. – Ложись. Сейчас все будет.
Женщина постаралась лечь, но тут же, судорожно схватившись руками за края капсулы, вновь приняла вертикальное положение.
– Я… не могу… лежать… – прошептала Элеонора. – Я… задыхаюсь!
– Смотри! – торжествующе вскрикнул Лайнт. – Тут есть маска! – Он сорвал с одной из боковых поверхностей белую силиконовую маску треугольной формы, оттянул фиксирующую резинку и надел маску на голову жены. – Ложись, милая. Кислород пойдет, как только крышка закроется. – Он не знал, правда ли то, что он говорит, но в настоящий момент это было все, на что он способен. – Потерпи немного.
В голове возникла единственная мысль: даже если медицинское оборудование выяснит, что случилось, то как он сможет вылечить Эл? Он же не врач. И смог бы даже настоящий врач помочь им в этих условиях?
Он практически насильно уложил задыхающуюся Элеонору на ложе. Прозрачная крышка тут же пришла в движение и герметично закрылась. Через нее было видно, как левая рука Стейз мгновенно оказалась в фиксирующем захвате чудо-техники. На ногтевую фалангу указательного пальца легла странная прищепка с инфракрасным датчиком. А вены кисти подсветилились сверху каким-то подобием ультрафиолета. Подсветка показала расположение вен, и в одну из них незамедлительно ввелся короткий катетер с прозрачной пластиковой канюлей, в которой тут же оказалась темная кровь.
На боковом внешнем мониторе вспыхнули столбики букв и цифр.
SpO2% 65
PRbpm 120
BP 130/80
pH 7.24
pO2 32.8
pCO2 61.4
cLac 3.06
cBase(Ecf)c – 10.3