Я ненавижу себя за то, что сделал это, поэтому, прижав ее голову к своей груди, забираю нож. Она легко отпускает скользкую рукоятку, и, обнимая Кору, я закрываю ей обзор на то, как вонзаю нож в его гребаное сердце. Рукоять трескается, когда лезвие протыкает его грудную кость, и глаза Алекса расширяются. Но мне насрать. Я попал в цель.
Когда я вырываю нож из его тела, по его груди течет невероятное количество крови. Больше, чем из живота. Она стекает на пол, образуя лужу, а жизнь в его глазах гаснет.
Я слегка отстраняю Кору и трясу ее за плечи.
– Его больше нет. Его убил я, а не ты, понятно?
По ее прекрасному лицу стекают слезы, а пристальный взгляд прожигает меня насквозь. На мгновение я теряюсь в ее мыслях, не в силах понять, о чем она думает. Это разрывает меня на части. Однако затем до меня доходит, что это не я распадаюсь на части, а зверь, который только что устроил этот хаос. Безумие, которое жило раньше под моей кожей, рассеивается, как дым. Делая меня… свободным.
Я не могу объяснить, как это произошло, да и не хочу.
Но Кора, похоже, замечает, что что-то случилось, потому что протягивает руку и берет меня за плечо. Она сжимает его, как бы заверяя нас обоих в том, что все хорошо.
– Мы можем пойти домой?
– Да, цветочек. – Я целую ее в лоб. – Давайте, к чертям, убираться отсюда.
Аполлон и Джейс кряхтят в знак согласия.
Наконец-то мы все вместе и в безопасности.
Оставив позади Алекса и Олимп, я сажусь рядом с Аполлоном на заднее сиденье машины и кладу голову ему на плечо. Теперь, когда адреналин стал спадать, я чувствую, как болит мое тело.
Мы возвращаемся домой в рекордно короткие сроки, и Аполлон помогает мне выйти из машины. Когда мы поднимаемся наверх, парни обступают меня со всех сторон. Джейс садится на край кровати и смотрит на меня своими голубыми глазами, а Аполлон и Вульф осторожно снимают с меня майку. Я опускаю взгляд на свой живот, испещренный темно-фиолетовыми, синими и красными синяками. Я не показала их ребятам на Олимпе, но теперь они видят меня всю.
До этого Аполлон принес нам бутылки с прохладной водой и батончики гранолы, которые мы с Джейсом съели слишком быстро. В итоге вскоре после еды меня вырвало в ванной, но я не нашла в себе смелости сообщить об этом.
Теперь они пялятся на мои синяки, и мой желудок снова скручивает.
– Паркер пинал ее, – говорит Джейс пустым тоном, и я качаю головой.
Этими тремя простыми словами он берет на себя всю вину за произошедшее, но виноват не он, а я.
– Это не твоя вина, – говорю я.
– Детка. – Аполлон заставляет меня посмотреть на него. – Вы с Джейсом оба ни при чем. Это все Паркер и Алекс.
Я осторожно киваю, чувствуя, как Вульф проводит пальцами по моему телу, запоминая каждый синяк и каждую царапину. Когда он касается моих скул, я шиплю.
Я помню, как Паркер ударил меня, но тогда мне казалось, что это были галлюцинации.
Внезапно я осознаю, что не могу с уверенностью сказать, какие из пережитых событий были реальными. Я отстраняюсь от Вульфа и Аполлона и подхожу к Джейсу.
– Я не могу понять, что из произошедшего реально, – говорю я, и он хмурит брови. – Паркер кинул на меня змею?
Джейс колеблется, и я протягиваю руку, чтобы провести пальцем по его бровям, пытаясь сгладить хмурый вид.
– Пожалуйста, Джейс. Мне нужно знать.
– Да.
– Она укусила меня?
– Насколько я могу судить – нет. – Он медленно качает головой, и я выдыхаю.
Мое тело – словно доказательство пинков и ударов, а из-за этого дурацкого наркотика в моей крови…
– А пауки? – бормочу я, почесывая руку.
– Никаких пауков не было, – говорит Джейс и ловит меня за руку.
– Почему ты спрашиваешь о том, что случилось, цветочек?
Я поворачиваюсь к Вульфу, который застыл на месте с выражением ужаса на лице. Я рада, что Паркер мертв, так как не думаю, что выдержу еще одну пытку.
– Он заставил ее принять дурь. – Джейс проводит руками по моим бедрам, не касаясь больных мест, а затем отстраняется и, обойдя меня, утыкается носом в шею. – Он воспользовался тем, что она попала в кошмар. – Он осыпает маленькими поцелуями мою спину вдоль позвоночника, и я вздрагиваю.
Сейчас я не против, что он говорит обо мне так, будто меня здесь нет. Я бы предпочла, чтобы его слова вообще не ассоциировались со мной.
Вульф сжимает руки в кулаки, и Аполлон кладет руку ему на плечо, успокаивая. Кажется, тогда Вульф вспоминает, что Паркера постиг ужасный конец, и расслабляется.
– Я хочу тебя, – признается Джейс, шепча мне на ухо. – Но не хочу причинять тебе боль.
– Боль сейчас заставляет меня чувствовать себя живой. – Я беру его руку и провожу ею по своему животу. – Я тоже хочу тебя. Всех вас. Сейчас и, черт возьми, навсегда.
Мои слова заставляют их улыбнуться, и когда они, кажется, приходят к молчаливому согласию, Джейс снимает с меня шорты и трусики, придерживая за бедра. Затем он расстегивает мой бюстгальтер, и я, стягивая его с рук, бросаю на пол. Моя кожа покрыта кровью и потом, но Джейс не обращает на это внимания. Он целует меня в неповрежденную щеку, а я поворачиваюсь и ловлю его губы своими.
