Наклонившись вперед, Кора снова целует меня и обвивает руками мою шею. Я сбавляю темп, поскольку мои яйца пульсируют, сигнализируя о том, что я уже близко. Мне хочется погнаться за моим кайфом, но я помню о том, что Кора еще не кончила.
Опустив ее ногу, я провожу большим пальцем руки по клитору, и Кора кричит в ответ на это касание. Возможно, это местечко болит у нее после прошлой ночи и тех оргазмов, которые мы вырвали из ее тела, но она не пытается отстраниться. Она целует меня крепче, прикусывая губу, и на моем языке появляется вкус крови. Я проскальзываю языком в ее рот, чтобы она тоже почувствовала этот вкус.
Моя дикая королева стонет и притягивает меня ближе. Дыхание Коры учащается, когда я подвожу ее к кульминации. Мой оргазм тоже уже не за горами, и только силой воли я пытаюсь сдержаться, потому что жду Кору.
И вот этот момент наступает. Она кончает с моим именем на губах и сжимается вокруг меня, позволяя мне больше не сдерживаться. Я прижимаюсь лбом к ее лбу и изливаюсь в ее киску. Это экстаз. Перед моими глазами мелькают вспышки света. Мои собственные маленькие фейерверки.
– Боже, – наконец говорит она, переводя дыхание. – Вау!
Я медленно выхожу из нее, но я еще не закончил. Прижимая Кору спиной к стене, я кладу одну руку ей на грудь, а пальцы второй ввожу в ее киску. Она часто дышит, опираясь на стену, чтобы удержаться в вертикальном положении, но послушно раздвигает ноги.
– Однажды ты родишь от нас ребенка, – я опускаюсь на колени и прижимаюсь поцелуем к ее животу.
– Не скоро, – она кладет руки мне на плечи. – У меня стоит внутриматочная спираль.
Я смотрю на такую красивую киску Коры сверху и замечаю, как по внутренней стороне ее бедер стекает моя сперма.
– Она же не будет стоять у тебя там вечно.
Кора вздрагивает, а затем прикусывает губу. Я заметил, что она делает это либо когда не уверена в чем-то, либо когда возбуждена.
Я поднимаюсь на ноги и снова целую ее, дабы показать, что это было не требование, а обещание.
Я вхожу в комнату, и парни вскакивают на ноги. В отличие от меня, мой отец ценит, когда в его честь трубят в фанфары, а я – нет, поэтому и стараюсь скрыть свою растерянность и жестом приглашаю их сесть. Мне нравится лишь то, что они молчат, пока я говорю. Раньше я в них не особо нуждался, да и сейчас мне все равно, чем они занимаются, пока не понадобятся мне.
Следом за мной заходит Малик, и я не могу не заметить, что ему не уделяют такого же внимания. Некоторые из Адских гончих смотрят на него с беспокойством, а другие просто кивают, но никто не встает, и от этого у меня внутри все сжимается.
– Готов? – спрашивает Малик, подойдя ко мне.
Он старше меня на десять лет, и все же…
– Готов как никогда, – говорю я. – Но меня оставили в неведении относительно конкретных планов.
Ведь, учитывая то, что сказал нам мой отец вчера вечером, мы ожидаем худшего.
Сегодня утром, когда я разговаривал с Джейсом по телефону, за мной следом на улицу вышел один из новобранцев. Конечно, он услышал лишь те обрывки разговора, которые я ему позволил услышать. Тогда он сильно покраснел, а теперь под его глазом красуется синяк. Я допросил его о том, что он услышал, просто чтобы убедиться, что до него не донеслось что-то важное.
Меня не обманешь. Я знаю, что мой отец поручил следить за мной. Но поручил он это только тем, кого может позволить себе потерять. Новобранцам, низам. Другая сторона медали состоит в том, что они так сильно хотят подняться по карьерной лестнице, что для этого готовы на все. В том числе и сдать меня.
Близится восемь часов. Ранее семеро из нас проехали через Вест-Фолс, дабы убедиться, что в этом районе не осталось Титанов. Если бы они увидели Адских гончих в своем районе, то обязательно дали бы о себе знать. Но на улицах было тихо и почти пусто, а единственным шокирующим моментом стали ведущиеся рядом с баром «Спуск» строительные работы. На месте обвалившегося асфальта до сих пор зияет огромная дыра, которая ведет в заброшенный туннель метро. Недалеко от этого места мы нашли обезглавленную Адскую гончую, но тогда я и Малик не ходили к «Спуску». Я увидел дыру гораздо раньше и знал, что ответственными за этот бедлам были Аполлон и Артемида. Но они приняли все меры для того, чтобы разрушилось только это место, а не центр города, университет или более населенный район.
Сейчас на улице все еще малолюдно. Люди до сих пор оправляются от войны, а возможно, и не верят, что она закончилась. Те, кто проживает в Вест-Фолсе, ждут, когда Адские гончие заявят права на территорию Титанов, но мой отец пока оставил все как есть, потому что, по всей видимости, у него есть цели поважнее.
По правде говоря, я не знаю, что Цербер имеет в виду, говоря о том, что мы должны забрать все причитающееся нам. Насколько я понимаю, нам не причитается ничего, кроме той земли, которая есть у нас под ногами. Титанов победили не Адские гончие, а мы. Но в любом случае они встретили свой конец.
– Внимание! – призывает всех Малик.
