Замираю на пороге «дверей Ада», сжимаю пальцы в кулаки, крепко зажмуриваюсь, готовясь к дикой боли,и уже собираюсь войти внутрь, позволить огню поглотить моё тело, как голос Арая раздаётся вновь.
– Эй,
Хочется закричать, но крик застрял где-то в горле.
«Что ты задумал, глупый мальчишка?!»
Хочется броситься к нему, толкнуть в спину, приказать убираться, ведь я собственными глазами видела, что с ним происходит, когда сверх возможности иссякают! Лафлёр найдёт его без сознания на пепелище и ни за что не пощадит после того, что Арай сделал. Но я не могу и с места сдвинуться, – не хочу. И я не знаю, что это: месть за Лайзу,или просто принятие неизбежного.
Огонь стал моим всем. Тело моё стало огнём. азум охвачен пламенем, но это пламя не причиняет боли. но ласкает, успoкаивает, утешает меня. Убаюкивает, погружая в прекрасный сон, где я и мой боец снова встретимся.
Хруст раздаётся над головой и что-то тяжёлое бьёт по мне сверху, вдавливает в пол, но я не чувствую боли. Я чувствую освобождение.
– НЕЕТ! ЭМОРИИИ!!! – словно далёким эхом проносится по пространству разъярённый голос Лафлёра, а следом в голове раздаётся музыка.
Самая настоящая музыка, под которую купол из огня, будто в танце раскачивается из стороны в сторону, кружится надо мной, погружает в сон…
Музыка, под которую я умираю… глядя в улыбающееся лицо мамы, протягивающей мне руку.
***
– Что же ты наделала, Эмори?..
– Здравствуй, Килиан.
ГЛАВ 10
*Радио-апокалипсис*
*Зомби-волна *
Track # 10
Meg Myers - "Little Black Death"
***
Я вижу небо. Без единого облака, без единого сочного оттенка. Небо грязно-серое, низкое, печальное. Большими хлопьями с него сыплется пепел, кружится в танце, укрывает моё тело, падает на лицо, путается в волосах, замирает на подрагивающих ресницах.
На снег похоже. Но не холодный вовсе; сухой,тёплый.
Серость везде. На полу, на стенах, в воздухе. И гарью пахнет. Словно…
Я на пепелище.
Быть не может…
– Я жива? – два беззвучных слова срываются с губ, и я пытаюсь подняться, выпрямить спину.
Закашливаюсь, но не чувствую боли в лёгких, лишь в горле першит немного.
Осматриваю ладони. Ни единого ожога.
Трогаю лицо, волосы, проверяю, в каком состоянии одежда и вновь удивляюсь, когда обнаруживаю на себе не грязную тюремную робу, а точно такого же серого оттенка, как и всё здесь, свободые штаны и рубашку с запахом. А обуви и вовсе нет.
Поднявшись на ноги, слегка пошатываясь, бреду к болтающейся на одной петле двери и выхожу наружу. Мысль закрадывается: «Возможно, Арай всё ещё здесь»? Но снаружи ни души, меня встречает бесконечная серая пустыня, конца и края которой не видно. Мало чем отличается от Мёртвых земель, но, в последний раз,когда я видела это место, с неба совершенно точно не падали хлопья пепла, а вон там, вдали, стоял внедорожник Лафлёра. Но машины нет. Как и самого главнокомандующего.
Спускаюсь по полуразрушенным ступеням крыльца,и голые ступни по щиколотку погружаются в толстый слой пепла. Шагать по нему мягко, но страшно, – неизвестность меня пугает, я понятия не имею, где оказалась, в каком из миров. Мертво ли моё тело? Что я теперь такое?
Ветра нет. Воздух сухой и тёплый. тишина оглушает своей искусственностью. Двигаюсь вперёд, беззвучно ступая по мягкому покрывалу, время от времени оглядываюсь, наблюдая, как сгоревший дом становится всё меньше и меньше… Меньше и меньше, пока окончательно не исчезает с горизонта.
Теперь есть только я и бесконечное пространствo, – земля, похороненная под слоем пепла.
«Килиан? Ты здесь»? - спрашиваю мысленно. Интуиция подсказывает, что шуметь не стоит.
Килиан не отвечает. Да и должен ли?
Но я слышала… Я слышала его голос, клянусь! Когда огонь поглощал моё тело… я слышала , Килиан говорил со мной.
Неужели я ошиблась?.. Неужели ошиблась абсолютно во всём?
Ноги сами ведут меня вперёд, а тело совсем не чувствует усталости. Оно, как и всё здесь, кажется искусственным, - подделкой, словно и не моё вoвсе. Словно само ведёт меня куда-то.
Вот на горизонте появляется чёрная точка, и я перехожу на бег. В груди слабым огоньком томится надежда, что этой точкой может быть Килиан,и я едва не задыхаюсь от нахлынувших эмоций в предвкушении встречи с моим бойцом. Но…
Надежда подобно мыльнoму пузырю лопается в груди, не оставляя от себя и напоминания, ноги подгибаются, и я падаю на колени, сквозь слёзы в глазах глядя на развалины сгоревшего дoма, к которому вновь привело меня это место.
Боже… что же я наделала?..
Я застряла.
***
Попытки сбежать от сгоревшего дома ни к чему не приводят, - я каждый раз, снова и снова возвращаюсь к месту моей смерти, словно привязана к нему невидимой цепью, разорвать которую не в силах.
Я меняла направление, бежала без oглядки, пыталась избежать столкновения с домом всеми возможными способами, но,так или иначе, он возникал у меня на пути.
