Мартин критически осмотрел Голдсмита.
Кушетка Голдсмита ритмично массировала ему спину, ноги и руки; голова и шея покоились на нежно колышущейся подушке.
Кэрол мычала какую-то мелодию, отмечая в своем планшете выполненные процедуры. Они были вдвоем в операционной со спящим человеком, среди тихого шума включенного электронного оборудования и приглушенного шелеста вентиляционной системы. Остальная команда отдыхала или ужинала.
– Как там соединения? – спросила Кэрол, обходя койку, чтобы присоединиться к нему. Мартин наклонился и осмотрел пятно на шее Голдсмита в двух дюймах под краем челюсти. Несколько щетинок, затем гладко выбритый круг; внутри круга тонкий узор серебристых линий. Нано внутри Голдсмита создало электронную схему, идущую от мозга к поверхности кожи на шее; через этот разъем она соединится с подобными же схемами, идущими от ее и Мартина собственного мозга – через посреднический компьютер, который будет очищать и интерпретировать поток информации, поступающий от Голдсмита, Нейман и Берка. Без буфера. Это все еще беспокоило Мартина.
– На вид все отлично, – сказал Мартин. – Думаю, мы уже достаточно посуетились. Пора самим принять дозу.
Кэрол позвала команду. Дэвид и Карл помогут им подготовиться; затем Марджери и Эрвин подготовят Дэвида и Карла к роли дублеров. Когда исследование будет идти полным ходом, в операционной будут лежать на кушетках пять человек, кажущиеся спящими.
Кэрол и Мартин устроились на своих кушетках. В руку и шею обоим ввели нано, как и Голдсмиту. Марджери включила индукторы, погрузившие их в сон; теперь они проспят несколько часов, а наноустройства между тем найдут свои локусы, вырастят соответствующие схемы, и те проступят на шеях исследователей; после этого их введут в состояние нейтрального восприятия, отрешенного от телесных ощущений полного бодрствования с сохранением способности открывать глаза и двигать ими. На первом уровне исследования они смогут общаться еще и посредством речи.
Мартин вспомнил свою детскую спальню. Сделанных им самим роботов, больших и маленьких; дедушка покупал ему книги, бумажные, в переплетах, редкие уже тогда. Его первое увлечение девушкой, которая называла себя Трикс.
Когда нано заняли свои позиции внутри его тела, это не вызвало никаких ощущений.
Тупое уютное безразличие. Один раз он приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на обзорную галерею. Увидел там Альбигони – подбородок на сложенных руках, лежащих на оконной раме. Что бы он сделал.
Что сделаем мы.
Марджери разбудила Мартина в двадцать два ноль-ноль. Ощущения показались ему особенно острыми, но он не пытался двигаться. Чувствовался резкий сырный запах нано; раньше он не обращал на него внимания. Он ощутил голод, хотя днем хорошо поел. Они не будут есть еще много часов.
– Все отлично, доктор Берк, – сказала Марджери. – Мы собираемся подключить ваш кабель.
– Хорошо.
Карл и Дэвид протянули тонкое оптоволокно через всю комнату и через загородку, отделявшую их от Голдсмита. Карл закрепил кабели в специальных направляющих на кушетках.
– Замри, – весело сказал Карл, наклоняясь к самой шее Мартина. Мартин ощутил мягкое прикосновение к коже и холод разъема. Дэвид и Марджери изучили показания на подключенном к кабелю мониторе, решили, что с соединением все хорошо, и переместились к Кэрол.
Всего несколько минут, и он снова в Стране. Анабазис. Сначала движение в одном направлении, затем петля, и Берк с Нейман окажутся внутри Голдсмита, как туристы, собравшиеся побродить по неизведанной земле. Даже сам Голдсмит не видел этой части своего «я». Никому не довелось побывать в этой части своего «я».
