Что касается Гунтрамна, то армия, которую он послал завоевывать вестготские земли, не добилась ожидаемого успеха. И то сказать, обширность территорий, которые контролировал король Бургундии, позволяла набирать войска многочисленные, но разношерстные и недисциплинированные. Верно и то, что за десять лет междоусобной войны франкские солдаты усвоили дурные привычки. Теперь они предпочитали грабить города королевства Галлии, чем разживаться добычей за счет народов, обитающих за его границами. Поэтому весенний поход 586 г. выродился в долгий ряд грабежей, главными жертвами которых были бургундские города и церкви. Когда армия наконец вошла в Септиманию, она ограничилась тем, что осадила Ним и взяла Каркассон, даже не сумев его удержать. Потом солдаты обратились в бегство. Их военачальники вернулись к Гунтрамну, проводившему 22 августа 586 г. судебное собрание в Отёне. Король отчитал их и пригрозил: «Пусть падет топор на вашу голову»{473} — это было наказание для нерадивых солдат, которое когда-то со всей подобающей жестокостью применил Хлодвиг в истории с суассонской чашей.
У короля Гунтрамна были веские основания ругать своих полководцев. В самом деле, вестготы воспользовались отходом бургундцев, чтобы перейти в контрнаступление. Бокер пал, Арль и Тулуза оказались в опасности, и король Леовигильд послал своего сына Реккареда разорять набегами Южную Галлию{474}. Гунтрамну пришлось спешно реорганизовать армию, чтобы защитить угрожаемые районы. Как злопамятный человек он отказался подписывать мир с Леовигильдом, когда тот сделал такое предложение{475}.[92]
Поскольку король Бургундии в начале 586 г. был очень занят в южных областях своего королевства, Фредегонда почувствовала, что наконец может освободиться из своего руанского заточения. Она уже располагала поддержкой магната Ансовальда и бывшего руанского епископа Мелантия; что касается других аристократов, живущих между Луарой и Сеной, то после бегства армии Гунтрамна в Септимании они вновь поверили в возрождение Нейстрии. Главным препятствием, стоявшим между Фредегондой и независимостью, был Претекстат Руанский: епископ стерег мать Хлотаря II, и Гунтрамн совсем недавно выказал ему милость, сделав одним из главных вдохновителей Второго Маконского собора{476}.
Фредегонда избавилась от надоедливого прелата, когда неизвестный его зарезал прямо во время воскресной мессы. В качестве исключения нож не был отравлен, но убийца нанес Претекстату удар под мышку, что было довольно бессмысленно, если на жертве нет кирасы. Возможно, Григорий Турский обращает особое внимание на расположение раны, чтобы провести аналогию между убийством епископа Руанского и убийством Сигиберта I. Впрочем, все были убеждены, что оба убийства направляла одна и та же рука. Однако Претекстат умер не сразу. Делая хорошую мину, Фредегонда пришла к его ложу, чтобы осведомиться о его состоянии и предложить услуги своих личных врачей. Умирающий напряг последние силы, чтобы сказать ей, что он думает о ее заботливости{477}.
Как только епископ Руанский действительно скончался, Фредегонда вновь обрела полную свободу действий. Если верить Григорию Турскому, она этим немедленно воспользовалась, чтобы отравить одного аристократа, враждебно относившегося к ней, а потом — чтобы попытаться устранить Ромахара, епископа Байё, начавшего расследование убийства своего коллеги Претекстата. Встревоженный этими вестями, король Гунтрамн направил в Руан трех епископов — Артемия из Санса, Верана из Кавайона и Агриция из Труа, — чтобы выяснить обстоятельства смерти епископа Руанского. Но нейстрийские магнаты, окружавшие Фредегонду, не дали этим следователям приступить к делу{478}. Она сделала вид, что ведет собственное следствие, и, чтобы не допустить частной мести, выдала семье Претекстата такого убийцу, в виновность которого можно было поверить{479}.
Казалось, королева уже уверена, что обладает достаточной поддержкой, чтобы рискнуть порвать с Гунтрамном. Даже угроза войны, которой пугали бургундские послы, не заставила ее отступить{480}. И когда король Бургундии ясно запретил ей возвращать Мелантия на пост епископа Руанского, Фредегонда поспешила ослушаться{481}. За несколько месяцев королевство Нейстрия, бывшее королевство Хильперика, было восстановлено. Графы, герцоги и епископы изъявили верность Хлотарю II и его матери. У Гунтрамна не было возможности вооруженной силой удержать королевство, уходившее у него из рук. Он довольствовался тем, что переманил часть «верных» Фредегонды и таким образом сумел сохранить под контролем большую часть той территории между Луарой и Сеной, которую захватил раньше{482}.
