Из-за этой удивительной способности Радегунды сохранять строгий нейтралитет, не скрывая, однако, своих симпатий, ее похороны вызвали трудности. Действительно, проводить погребальный обряд следовало епископу Маровею Пуатевинскому. Но этот старый приверженец королей Нейстрии никогда не любил Радегунду и не собирался благословлять ее могилу; поэтому он передал через служителя, что слишком занят поездками по приходам. Поэтому монахиням Святого Креста в Пуатье пришлось срочно обращаться к Григорию Турскому, чтобы тот провел церемонию. Таким образом, погребение совершил пламенный сторонник Австразии{494}. Рядом с могилой стоял и Венанций Фортунат, скорбь которого, конечно, была глубокой. Ведь, помимо политической верности союзнице Брунгильды и христианского восхищения основательницей монастыря Святого Креста, поэт испытывал еще и искренние дружеские чувства к Радегунде, рядом с которой прожил почти двадцать лет[93]. Он сразу же стал хлопотать, чтобы церкви Галлии почтили покойницу в качестве святой[94].
Смерть Радегунды ни в чем не изменила повседневной жизни в королевстве. 4 августа 587 г. очередной убийца едва не прикончил короля Гунтрамна. Конечно, на этот раз его подослала не Фредегонда{495}, но старый король начал тревожиться за будущее. Что произойдет с Бургундией, которую он так бережно хранил и которую расширил за счет стольких завоеваний и наследований, когда его не станет? У Гунтрамна больше не было ни одного сына, и он не составил завещание. Конечно, он официально усыновил обоих племянников, но он слишком хорошо знал, как Меровинги делят королевства покойных: никто и никогда не доволен тем, что ему досталось, и рано или поздно Бургундию разорят воюющие армии, как случилось по очереди с королевствами Хариберта I, Сигиберта I и Хильперика.
Возможно, тогда Гунтрамн задумался о предполагаемых наследниках. Хильдеберт не отличался особой харизмой, но выказал похвальную плодовитость. Он уже был отцом маленького Теодоберта, и в том же 587 г. Файлевба принесла ему нового сына. Его окрестили Теодорихом (II) — вполне австразийское имя, безо всяких агрессивных коннотаций. Брунгильда выбрала ему крестным отцом епископа Верана Кавайонского{496}, имевшего располагающую репутацию святого, но прежде всего «верного» человека короля Бургундии; в 586 г. Веран должен был стать одним из судей Фредегонды, которым было поручено расследовать убийство Претекстата Руанского. Гунтрамн сделал вывод: если Хильдеберт II и не прославит династию подвигами, то сохранит ее, а его мать, стоя за троном, будет управлять разумно и без чрезмерной жестокости.
Хлотарь II же был всего лишь трехлетним ребенком, то есть малышом, жизнь которого еще находилась в опасности и в отношении которого никто не знал, произведет ли он когда-нибудь на свет потомство. Его мать была, конечно, женщиной способной, но ради политического выживания она проявила такую энергию, которая грозила погрузить
Однако в 587 г. король Бургундии колебался, решая, стоит ли кого-либо из племянников делать единственным наследником. Меровинги всегда практиковали разделы; передать все владения одному Хильдеберту II значило бы нарушить неписаные, но освященные более чем вековым применением правила наследования. Брунгильда почувствовала: чтобы развеять последние сомнения старого повелителя бургундцев, надо сделать жест. Она решила выдать ему головы тех, кто в свое время поддержал узурпатора Гундовальда и кому король Гунтрамн решительно отказывал в прощении. Поэтому австразийский дворец снова приказал арестовать герцога Гунтрамна Бозона под предлогом, что он оскорблял королеву-мать, «когда король Хильдеберт был еще маленьким»{498}. Заявлять это значило забыть, что именно герцог оказал помощь Меровею в 577 г., но вспоминать историю Меровея определенно никто не собирался. Привыкнув находить убежище в базиликах, Гунтрамн Бозон укрылся у епископа Агерика Верденского, попросив того ходатайствовать за себя. Прелат добился только отсрочки: Гунтрамна Бозона обезоружили и вынудили броситься к ногам короля, а потом отослали обратно к епископу Верденскому, который должен был обеспечить надзор за ним до начала суда.