Примирение королева предложила и Эгидию Реймскому, вождю клики, из которой он почти последний остался в живых. Прелат должен был заплатить за это: он принес Хильдеберту II многочисленные дары, а тот взамен даровал ему прощение. Герцог Луп тоже заключил частный мир с епископом Реймским, вынудившим его в 581 г. уйти в изгнание{508}. Похоже, Брунгильда примирилась таким образом со вчерашними врагами, потому что надо было залечить раны междоусобной войны в Австразии. Но король Гунтрамн, не простивший Эгидию связей с Гундовальдом, дал знать о своем раздражении. Он воспользовался этим поводом, чтобы упрекнуть Хильдеберта II в невыполнении статей Анделотского договора, предписавших выслать всех бургундцев и нейстрийцев, которые нашли убежище у этого короля{509}.
Применение территориальных статей Анделотского договора тоже вызвало некоторые затруднения. Однако, похоже, передача земель в большинстве случаев прошла спокойно. Так, в 588 г. Хильдеберт II полностью восстановил контроль над Туром; Брунгильда попыталась смягчить там частную вражду между аристократами, соблюдая при этом интересы своих клиентов{510}. Точно так же возвращение Каора, похоже, состоялось в скорое время. Поскольку королеве больше не было нужды поощрять территориальные захваты, совершаемые епископом Иннокентием Родезским на спорных землях, в Клермоне созвали собор, чтобы провести четкую границу между Родезским и Каорским диоцезами{511}. Зато когда город Санлис перешел обратно под австразийский контроль, Гунтрамн пожаловался, что не получил компенсации за передачу своей трети города.
Чтобы верней дать Брунгильде понять, что ей не следует заходить слишком далеко, король Бургундии снарядил экспедицию в Бретань, чтобы вернуть эту мятежную область под власть Хлотаря II{512}. Это означало угрозу со стороны Гунтрамна: если королева Австразии продолжит вольно обращаться с анделотскими принципами, он вернет власть Фредегонде и ее сыну.
Брунгильда поняла, что пора сбросить напряжение. Она попросила Григория Турского и епископа по имени Феликс отправиться в качестве послов к Гунтрамну, который тогда жил в Маконе. Оба посла прибыли на Пасху 588 г., и король Бургундии немедленно изложил им свои претензии, заставив перечитать Анделотский пакт. Потом без тени улыбки Гунтрамн сострил: всегда ли дружеские связи между Брунгильдой и Фредегондой были столь тесными?{513} Григорий ответил в том же тоне: любовь, какую питают друг к другу обе королевы, не менялась годами. Это единственное упоминание в рассказе Григория Турского о взаимной лютой ненависти обеих женщин. Оно парадоксальным образом разрядило атмосферу во дворце Гунтрамна.
Ведь, сломав лед недоверия, австразийские послы приступили к обсуждению основных вопросов. Они попросили короля Бургундии прекратить дипломатические отношения с окружением Хлотаря II, в чем он им отказал, хоть и заявил, что не питает к Фредегонде никаких дружеских чувств. Потом они попросили его разрешить брак между Хлодосвинтой, дочерью Брунгильды, и Реккаредом, королем вестготов; Гунтрамн поморщился, но в конце концов согласился. Наконец австразийцы ходатайствовали о военной помощи в борьбе с лангобардами в Италии, но Гунтрамн, сославшись на эпидемию чумы на полуострове, отклонил эту просьбу. Со своей стороны король Бургундии потребовал созыва нового всеобщего собора на 1 июня 588 г., где обсудили бы отложенные дела, в частности, убийство Претекстата. От имени тех, кто его послал, Григорий Турский выразил сомнения в том, что подобное собрание имеет смысл, но по существу вопроса не высказался.
Казалось, что миссия завершена, и аудиенция закончилась. Поскольку был день Пасхи, вместе отправились слушать мессу. Далее послов пригласили на роскошный пир, где король свободно беседовал с ними. Среди застольных шуток он объяснил, что не желает лишать Хлотаря II наследства, но предполагает оставить ему всего два-три города. Григорий Турский и Феликс прекрасно поняли адресованное им послание. Они вернулись в Мец и сообщили Брунгильде, что ей следует окончательно отказаться от мысли отобрать наследство у Хлотаря II{514}. В противном случае Гунтрамн немедленно изменит завещание. Старый король Бургундии рассчитывал, что игра трех королевств будет продолжаться до его смерти, и у него были возможности продолжить партию.
Пересмотр Анделотского договора?
