День сегодня был очень жарким, даже знойным. И я невольно посочувствовала инарцем, которые с самого утра находились под таким палящим солнцем. Поэтому, как только добравшись до Королевской Рощи, мы разбили лагерь. Киан пытался мне возразить, говорил, что меня немедленно нужно доставить в Инарское королевство к Эрасу. И откуда только такая спешка? Но я, взглянув на свой отряд, который мне ответил умоляющим взглядом, отказалась. Себя я тоже любила и жалела, поэтому остановилась на ночлег. Киану же ничего не осталось, как смириться и недовольным взглядом прожигать мою персону.
Мы с ним сидели на поваленном дереве, которое уже совсем высохло и сильно выделялось своей безжизненностью среди сочной зелёной травы. Лошади, мирно жующие растительность, находились слева от меня. Под строгим надзором трёх войнов они спокойно разгуливали по окраине полянки. Экипаж стоял неподалёку. Возле него суетилась Тайла, которая каждую минуту что-то вытаскивала и обратно заносила в карету. Войны же разделившись на две группы стали обустраивать лагерь. И вся эта картина находилась под желто-алыми лучами закатного солнца. Идиллия… Обернулась, справа от меня сидел Киан с таким постным лицом, которое кроме раздражение ничего не вызывало.
Да, на меня, кажется, обиделись. После полчасовых уговоров Киан всё-таки смирился с моим отказом от продолжения дальнейшего пути. Хотя это ему и не мешало показывать всю свою раздраженность моим решением. А она у младшего Дорок'ха была просто огромная. Но я так и не поняла почему. День уже близился к концу, а войнам требовался отдых так же, как и мне. Лошадям нужно было поесть после многочасовой скачки и набраться сил. А я просто не видела смысла продолжать путь в Инарское королевство ночью. Во всяком случае мне туда спешить нет никакой необходимости.
— Почему, чтобы изменить мои эмоции, вам пришлось до меня дотронуться? — спросила я Киана, пытаясь его немного разговорить. — Или вы специально?
Киан рядом со мной сидел, сложив руки на груди. Его брови сошлись к переносице, и на лбу образовались неглубокие морщины, придавая лицу какую-то мрачность. Складывалось впечатление, что Киан позировал невидимому художнику для картины, которую обязательно должны были повесить в галерею рода, или скульптору для статуи самого себя, как лучшему войну во всем Инарском королевстве. Жаль, только одежда была не самая подходящая: походные брюки, грязные от дорожной пыли сапоги и скомканная рубашка. Но на их фоне как в противовес контрастировали аккуратно уложенные чёрные волосы и ухоженное, красивое лицо. Всё-таки аристократическое происхождение всегда просматривалось во внешности.
— Киан? Так вы специально? — повторила я вопрос, так не дождавшись на него ответа.
— Нет. Просто особенности дара. — Киан даже не посмотрел на меня.
Не посмотрел… После того, как младший Дорок'ха понял, что навряд ли своим возмущенным взглядом пробудит в моей душе хоть каплю совести и понимания, он перестал на меня обращать внимание. Полностью. Отвернулся даже.
— Особенности? — я недоверчиво посмотрела на хмурого Киана. — У нас во дворце тоже были эмпаты, но они могли воздействовать на эмоциями человека и на расстоянии.
— Высокий уровень силы, — на этом младший Дорок'ха посчитал беседу оконченной и, поднявшись, пошёл к своему отряду.
Войны в это время уже поставили палатку для своего принца и стали готовить ужин на одной стороне зелёной полянки. На другой — уже лирийский отряд разжигал костёр, над которым висел увесистый котел с супом.
Лирийцы и инарцы иногда оглядывались друг на друга. Даже разговаривали пару раз. Мои войны неожиданно для меня умудрились помочь отряду младшего Дорок'ха. Но, впрочем, они не доверяют нынешним союзникам так же, как и инарцы нам.
Вечер был замечательным, особенно после утомительного дня. Свежий лесной ветер и тенистая прохлада деревьев. Жаль, только за высокими густыми кронами леса не видно было закатного солнца, только красно-розовые лучи. Они озаряли небо красивыми переливами цветов, делая его нежно-сиреневым.
— Ваше Высочество! Пошлите ужинать, — Тайла аккуратно тронула меня за плечо. — А потом спать!
Я вздохнула. Точно как в детстве! Сначала кушать, потом в кроватку. Тайла бы ещё мне колыбельную песенку на ночь спела, как тогда, когда мне было семь-восемь лет.
Ужин прошёл в молчании. Войны не спешили разговаривать в моём присутствии и только изредка поглядывали на веселившихся на другой стороне полянки инарцев. Я же была рада молчанию. Ни с кем не хотелось разговаривать, а единственное желание, которое твёрдо въелось в душу, было поспать. Быстро закончив трапезу и получив укоризненный взгляд от Тайлы, я побрела в свою карету, где хотела отдохнуть. Вечер, однако, выдался скучным.
