Король был как всегда сдержен, невозмутим и серьезен. Это раздражало. Что может пробить эту маску ледяного спокойствия?! Эту маску черезмерного хладнокровия? Что? Или кто?! Его быстрая вспышка злости уже прошла и сменилась на холодное равнодушие к всему окружающему… только в темных глазах как отголоски недавней ярости тлели угли костра… Только попробуй… Только начни, и они разгорятся до обжигающего пламени… Но, к сожалению, такой выдержкой я похвастаться не могла. Да и не хотела. Во мне бушевало так много злобы, раздражения, и так много ярости и страха, что чувства требовали выхода. Сейчас меньше всего хотелось сдерживаться.
— Вы пожалеете! Слышите? Вы пожалеете о том, что сделали с моей страной… — мой шепот медленно стал переходить на крик. — пожалеете о том, что разорили некогда богатые земли, что убили сотни людей!
Очень громкие слова… Но сейчас мне была интересна реакция короля на мои слова, поэтому я следила за каждой движением лица мужчины, за каждой черточкой, за каждым мимолетным изгибом губ в подобие ухмылке. Мне хотелось, как можно сильнее сделать ему больно, хоть не физически, но словами.
— Вы пожалеете, о том, что согласились на этот мирный договор! — я зло схватила воротник рубашки короля и приблизила его лицо к своему. — Вы пожалете о том, что согласились на этот брачный союз со мной. Для большинства инарцев я глупая лирийская принцесска, но и вы для меня не предел мечтаний.
Последние предложение я буквально прошептала ему в губы. Я уже не видела улыбается ли мужчина, кривится… Я просто неотрывно смотрела ему в глаза. Пусть знает, что я ничего не боюсь, даже сказать правду в лицо.
— Вы самый ужасный человек на свете. И если бы не долг, я бы никогда! Слышите?! Я бы никогда не связала свою жизнь с вами! Будь вы даже последний мужчина на земле! Будь даже от этого зависело существование всего нашего мира! Ни за какие богатства всех королевств! Никогда!
Разве такое может говорить мужчине? Королю? Темному магу?
— Значит… — горячее дыхание опалило мои губы. — Значит, никогда?
Две сильные руки уперлись в стену по обе стороны от меня. Но я никак не отреагировала. Эрас возвышался надо мной, и мне, наверное, в пору было начинать просить прощение.
— По-моему, я так и сказала, — гордо задрав подбородок, я опустила из рук прохладную ткань белой рубашки и язвительно спросила. — Скажите, может у вас ещё есть письма из Лирии? Вы их все перехватили?
— Нет, — меня наградили колючим взглядом, от которого хотелось поежиться. — Вам из Лирии больше писем не писали.
Голос у мыжчины был чуть приглушённым и ровным, и от этого становилось не по себе. Холодок беспокойства прошёлся по спине, заставив передернуть плечами.
— Нет, потому что не присылали? — мой голос на удивление оказался звонким и чистым. — Или потому что у инарцев есть хоть крохи их и без того маленькой совести?
Эрас после этих слов наградил меня изпепеляющим взглядом. Я думаю, он уже мысленно меня удушил за такое оскорбление своего народа. И не только… В тёмных глазах, в которых только недавно тлели угольки, стало разгораться пламя… Пламя безжалостного и нескрываемого… Чего?
- Вы сможете отправиться обратно к себе столь любимую Лирию после свадьбы, — Эрас наконец-то отошёл от меня, освобождая личное пространство. — Вас задерживать никто не будет.
— Сегодня! — я крикнула.
— Что? — переспросил меня инарский король, впрочем, зная, к чему относился мой ответ.
— Я сегодня отправляюсь обратно домой! — я развернулась к инарскому королю спиной и направилась к двери. — Так что можете подавиться этой вашей свадьбой. На этом все! Прощайте!
Как же сильно хотелось здесь всё разнести! Разорвать бумаги, кинуть чернильницу в стену, где бы потом появилось безобразное черно-синее пятно, переворошить все что угодно и хлопнуть дверью так, что звук ломающегося дерева был слышен по всему коридору! Впрочем, все это были только мысли и мечты, реальности оказалась намного прозаичней.
Меня резко дернули за руку, снова прижимая к стене. Как там говорится? Никогда не поворачивайся спиной к своему врагу? Что ж… в таком случае я совершила грубейшую ошибку, думая, что меня отпустят.
Я попыталась вырваться. Ногтями поцарапала ладонь Эрасу и сильно наступила ему на ногу каблуком. Король Дорок'ха ничего не произнес! Как будто даже ничего не почувствовал! Связав обе мои руки непонятно откуда появившейся у него в руках тёмной лентой, Эрас перекинул меня себе на плечо.
— Отпустите! Отпустите! — мне кажется, или такое уже было? — Отпустите же меня!
Меня грубо повалили на кровать и разместились сверху! Я с двойным усиления затрепыхалась, пока не выдохлась и с искренней ненавистью посмотрела на ухмыляющегося инарского короля.
— Я уеду сегодня же, — сказала я тоном, не терпящим возражения. — И вы можете хоть сто раз мне запретить, хоть двести, но я покинул Раст'ор сегодня.
И точно не приеду в Инар в ближайший месяц. С меня хватит похищений, приставучих фавориток и секретов!
