Я открыла рот, хотела возмутиться, но память услужливо мне подкинула воспомининя прошедшего вечера: в покоях не было служанок и Тайлы, в ванной — женских принадлежностей, рубашка, которую я одела, была мужской, и сама комната… Интерьер, на который я не обратила внимание, оказался другим.
Другим! Неужели это настойка так сильно в голову ударила? Всего лишь два бокальчика для спокойствия и крепкого сна.
Взглядом хотела отыскать предательницу, которую точно оставила где-то в комнате, но снова помешал балдахин, чтоб его…
— Я в ваших покоях? — всё-таки уточнила я.
Мало ли, может… Может показалось.
Была, конечно, такая надежда, но излишней наивностью я не обладала. Я сама пришла к своему дорогому и несомненно глубоко уважаемому супругу. Сама… Прощение, что ли, у Эраса попросить за незапланированное вторжение?
— Да, ты в моих покоях, но я этому очень рад, — король сел и положил свою руку мне на талию. — Кстати, меня зовут Эрас и давай перестанем друг другу выкать. Хорошо?
Я пораженно, но как-то уже смиренно кивнула. Эрас поцеловал мне кончик носа и встал, открывая балдахин.
— Надеюсь, ты не откажешься от моей компании за завтраком, — не оборачиваясь, добавил Эрас и скрылся в ванной комнате, оставляя в спальне улыбающуюся меня. Впрочем, я улыбалась, потому что он ушёл, а не из-за его признания.
Я сонно потянулась и рухнула на кровать, закрывая глаза. Подумаешь, уснула в спальне собственного мужа. Он же не в обиде, даже рад. А я… А я ещё немного понежусь в тёплой постели.
Я перевернулась на живот, обхватила руками подушку и почти уснула, но один неправильный мужчина схватил меня за ногу и перетащил меня к краю кровати, поближе к себе.
— Ваше Величество! — скрикнула я.
— Он самый, — король внезапно забросил меня на своё плечо.
Мир быстро перевернулся в моих глазах. От неожиданности воздух вырвался из лёгких, и на языке так и остались невысказанные слова в адрес одного темного мага. Это было грубо и нагло! Тащить свою жену на плече могли разве что варвары, степные кочевники, но не благородные рыцари, и уж тем более не короли. Меня за всю свою жизнь носили на руках и не позволяли таких вольностей! А сейчас… А сейчас у меня появилась возможность лицезреть пол королевских покой, спину мужчины и… пусть будут, ноги Эраса. Болтаться на плече высокородного отпрыска было необычно и неприятно. Особенно, когда собственные волосы лезли в лицо, а чьи-то нахальные руки гладили бедро. Впрочем, последнее раздражало больше, чем первое.
— Немедленно отпусти меня на пол, — я попыталась вложить во фразу все своё негодование и возмущение поведением мужа. — Это возмутительно!
— Правда?
И такое искреннее удивление. Я даже немного растерялась, но потом в осадок выпала. Король же издевается. Я хоть его лица не видела, но интуиция мне подсказывала, что конкретно этот мужчина сейчас улыбается. От негодования я замахнулась и хотела стукнуть одного правителя за оскорбленную мою невинность.
И стукнула… шлепнула по одному месту. Эрас от неожиданности остановился, я тоже. Перестала трепыхаться и посмотрела на свою руку, как на прелательницу.
Вот же… Это произошло случайно! Я не хотела. Мысль, что я шлепнула мужа по неприличному месту тела, как-то быстро перешла из ранга случайных в шокирующих. В голове завертелись десятки вопросов:
Это сделала я?
Это плохо?
Стоит извиниться перед супругом?
Ему больно?
Последний вопрос встал перед мной острой иглой, неприятно проникшая в сердце. Я несильно замахивалась рукой, но ведь ударила. А какому человеку понравиться, когда тебя бьют? Поэтому, недолго думая, я аккуратно погладила пострадавшее от моего произвола место, все так же повиснув на плече супруга.
— Простите меня, — я честно раскаивалась за содеянное, с грустью смотря в окошко, где уже наступил жаркий день. — Я не хотела. Это вышло случайно. Я даже не думала шлепать вас по… по этому месту!
Последнее предложение я сказала, чувствуя, как к щекам приливает кровь, а душу сковывает неловкость. Смущение увеличилось во много раз, потому что Эрас молчал, а его плечи, на одно из которых я по-прежнему болталась, подрагивали. В комнате раздался полувсхлип-полустон.
Эрас плачет? Король, что ли, плачет?
Эта мысль так сильно поразила меня, что я чуть не задохнулась от удивления и осознания. По коже пробежались неприятные мурашки, а пальцы отчего-то стали подрагивать. В сердце ощутила крайнюю степень унижения перед собой и жалость. Как я могла ударить человека? Я же всегда осуждала телесные наказания! Вспомнить хоть тех слуг в моём дворце, когда их били кнутом за повинность. Я боялась, злилась и ненавидела те минуты унижения человека, а теперь…
— Эрас, прости меня, пожалуйста, — я снова затрепыхалась на плече у мужчины, но уже с целью не освободиться, а обнять короля. — Я, честно, не хотела! Извини! Я клянусь тебе больше никогда так не делать. Обещая! Только, пожалуйста, успокойся. Я… Я…
На этом король не выдержал и, больше не скрывая, рассмеялся.
— Ребёнок, — Эрас тепло улыбнулся и, держа меня на руках, вошёл в ванную комнату.
