Голова непроизвольно дернулась, словно от хлесткой пощёчины. Но на лице не дрогнул не один мускул. Я знала, что не виновна. Я не смогла бы убить Эраса, даже держа заточенный клинок у его горла. У меня бы просто не хватило ни мужества, ни сил.
— Я требую суда. Сейчас правителем Инара и Лирии является Его Высочество. Пусть Киан Дорок'ха определяет мою виновность.
— За ним уже отправлен вестник, Ваше Величество. Его Высочество прибудет во дворец только завтра.
— Я все ещё ваша королева, лорд Понлир, — твёрдо сказала я и приказала. — Отведите меня в мои покои и установите для вашего спокойствия охрану. Клянусь, я никуда не сбегу.
Мужчина долго на меня смотрел. Но отпустил.
— Если попытаетесь сбежать, вас поймают любой ценой. Даже через вашу смерть.
— Сожалею, но я её не боюсь, — я вырвалась из захвата стражи и направилась в свои покои. За мной по пятам шли пять войнов. Острое лезвие стали холодным огнём обжинал кожу.
Моя гостиная, моя спальня, моя кровать — всё казалось таким чужим и далеким. Только Тайла с глазами полными слёз излучала что-то родное и знакомое в этот момент. Я подошла к ней и обнила, она расплакалась.
— Ты правда хотела убить короля? — Тайла неверяще посмотрела на меня. По её щекам текли горькие слёз, а плечи вздрагивали при каждом вслипе. Наверное, мне тоже стоило поплакать, выговориться, но глаза так и оставались сухими, а душу не ел звериный стах перед смертельным приговором. Ужаса не было, было совсем другое чувство, не дающее убиться в отчаянии и смирении. Оно заставляло сердце биться только для одного человека и снимало болезненные оковы долга. — Это же неправда.
— Неправда, — согласилась я.
За окном была глубокая ночь. Безлунная, беззвездная, она казалось пустой и одинокой. Я затушила свечи, погружая комнату во мрак: меня мучила непонятная тревога. Тайла спала, изредка бормоча себе под нос какие-то предостережения. И я, завернувшись в одеяло рядом с ней, почувствовала себя маленькой девочкой, которой приснился кошмар, и она снова старалась найти утешения у своей любимой няни. На тело обрушилась смертельная усталость, и я закрыла глаза… Всего лишь на минутку. Уснула.
Меня разбудил шум: приглашённый вкрик, звон оружия, и что-то тяжёлое, ударившись о дверь, упало на пол. За мной пришли? Решили не ждать приезда Его Высочества и расправиться с предательницей-королевой самостоятельно? Пришли убивать?
Я не удержалась и истерично рассмеялась. Глупо! Как же все глупо получается! Никогда бы не подумала, что я умру из-за того, что мне захотят отомстить, просто перерезав горло или воткнув в сердце нож. Я встала, разбудила Тайлу и, не медля, показала ей тайный ход, ведущий к морю.
- Беги.
Я хотела, чтобы она спаслась. Тайла была одной из немногих людей, которых я всем сердцем любила и была готова пожертвовать собой ради их спасения. Было ли это благородство? Нет, чистый эгоиз. Если умирать, то зная, что все родные живы.
— Аника!
— Это приказ, Тайла, — но она все равно, не двигаясь, стояла на одном месте. Тайла смотрела на меня затравленно, с опаской и благодарностью, которая буквально заполняла все её тело, заставляя светиться внутренним огнём.
— Я вас не брошу, Ваше Величество! — она упала к моим ногам, целуя руку. — Вы моя королева.
Дверь стали ломать.
Жалела ли я, что осталась?
Нет. Я не трусливая принцесска, которая пыталась убить короля. Я правительница, встречающая смерть с поднятой головой. Это была гордость. Моя гордость, которой я так усиленно дорожила. Никому не позволю увидеть страх в моих глазах.
Его нет.
Я поступала нелогично. Для сохранения мира между королевствами королева Лирии и Инара должна остаться жива, по крайней мере, пока не появится наследник. Я должна была сбежать, потому что мой холодный труп был никому не нужен, кроме усыпальницы рода Совр Гориэл. Я должна была…Но нет. Я осталась в комнате и смотрела на своих будущих убийц.
Никому ненужное мужество, которым я должна гордиться или сокрушаться своей неразумностью? Я усмехнулась. Брат мне этого бы никогда не простил.
"Все будет хорошо".
В комнату ворвались войны. Я не успела ничего сказать, как меня схватили, брызнули в лицо какую-то гадость, отчего тело обмякло, и я пошатнулась. Меня бережно подняли на руки и куда-то понесли.
Куда? Не знаю.
Ускользающий взгляд зацепился за успуганное лицо Тайлы.
— Прощай! — хотела улыбнуться. Не получилось, глаза сами закрылись, погружая меня во тьму.
Ужасно болела головы. Она раскалывалась, и в ней как будто десятки маленьких молотков отбивали собственный ритм. Во рту было сухо, отчего появлялось неприятное ощущение несвежести. Хотелось пить. Или умереть. Так отвратительно я себя чувствовала впервые за всю свою короткую жизнь.
Открыв глаза, я обвила взглядом помещение. Было темно из-за задернутых штор, и только яркий лучик солнца заглядывал вовнутрь. Я, заботливо укрытая тёплым одеялом, лежала, прикованная к сидению кареты, чтобы не упасть во время поездки. На другом месте спала Тайла. Она тоже была укрыта, только пледом. И мы куда-то ехали. Куда?
И что мы тут делаем?
