Это пугало и угнетало, поэтому я бросалась то на усвоение очередных сведений о политике и торговли Инара или занималась благотворительностью, объезжая столицу с визитами в приюты и в кварталы для бедных. Я подписала от своего имени указ о "Безвозмездной помощи короны и несущих высокий титул населению, живущих за чертою нищеты". Надо ли говорить, что после этого большая часть знати меня возненавилела? Нет. Скорее они были недовольны моим самоуправством и, наверное, после возвращения Эраса пожалуются ему на меня. Но мне было все равно. Впрочем, ничего невозможного я от них не требовала.
Было трудто. Я с этим не спорю. Тяжело было добиться доверия от обычного народа и уважения от Совета. За первые три дня после того, как я была официально представлена всем министрам, мне пришлось выстоять против завуалированных насмешек, пренебрежения и нападок. Впрочем, как говорил Эрас, в Совете находились умные люди. И после того, как я так же завуалированно поставила всех на место, доказав, что имею права находиться у власти, а не являться красивым украшением для короля, они подчинились. Благодаря тайных ходам я подслушивала их разговоры, знала, что они от меня хотят скрыть, сделать, какие строят планы. Я была на шаг впереди Совета и победила. Гордость и радость ликовали в моей душе, и мне до безумия хотелось с кем-то поделиться этой новостью. Я начала писать письмо маме, но не отправила его.
Сожгла.
Последующие недели я проводила в Совете, который теперь возглавляла я. Киан вежливо уступил мне это место, сославшись на то, что не имеет времени выслушивать отсчеты всех министров. Все нужные бумаги непосредственно передаются ему на рассмотрение. И я понимала принца, поэтому не без удовольствия заняла новый для меня пост.
Дни и недели быстро сливались в одни сплошной поток, захватывая меня с головой и неся… Куда? Я была уверена, что все что я делаю, все что учу и приказываю правильно. Я старалась стать достойной и титулу королевы, и женой короля и гордиться собой и своим родом. Я старалась, я хотела.
— Она считает, что если будет тратить казну короны и всех лордов и леди, то сможет купить любовь народа? — придворные некрасиво засмеялись, прикрывая лица веерами. — Тоже мне королева! "Принцесска" да ещё и не самая красивая. Вы видели её? Ужас! Говорят, что она возглавила Совет лишь потому, что провела ночь с младшим принцем. Стала его подстилкой, а Его Высочество дал ей больше власти. И это наша королева!
— А я слышала, что все собранные деньги для благотворительности она отправляет в Лирию для подъёма восстания!
— Слуги говорят, что по ночам она кричит… А знаете почему?
Я запомнила всех. Каждую леди и каждого лорда, распространявших грязные слухи обо мне. В этот же день они были высланы из столицы и лишины титулов. Помню, ко мне на аудиенцию приезжали главы их родов, родственники, близкие и просили помилования для своих детей, братьев, сестёр, внуков. Мне не было их жалко, но я заменила наказанием на временное лишения статусов, и всё! Больше я не слышала о себе гнусной лжи, только тихое перешетывание, но оно быстро смолкало, когда появлялась я. Придворные стали меня опасаться. К своим покоям я поставила войнов, лирийцев, которые прибыли со мной в Инар, чтобы никто больше не смог меня подслушивать. Впрочем, не все было настолько безрадостно. Во дворце образовался круг поддержки королевы. Некоторые леди и лорды лично присягнули мне на верность и стали моей свитой. Они собирали мне информацию по всему дворцу, Инару, доносили и добивались моей известности в слоях народа.
В конце месяца мне принесли письмо с королевской печатью.
Я гуляла с Тайлой по побережью моря. Ей так же, как и мне нравились тёплый песок, лазурно-синие волны и морской воздух. Тайла, глядя на горизонт, вспоминала все мои шалости в детстве, отчего я почти каждую минуту улыбалась.
— Ваше Величество! Ваше Величество! — ко мне подбежал сеунщик. Обычно их отправлял главнокомандующий, чтобы известить правительство о военных успехах. И я была удивлена, что сеунщик бежит ко мне, а не к Киану. — Ваше Величество!
Мужчина остановился передо мной и поклонился. Его глаза блестели, не скрывая неизъяснимый огонь чего-то важного и живого. Руки немного подрагивали. И было видно, как тяжело ему дышать.
— Это вам, — он протянул мне письмо. — Лично.
Не задумываясь, я быстро вскрыла послание, потому что узнала печать моего мужа. Сеунщик и Тайла отошли, а я отвернулась, с каким-то внутреннем трепетом вчитываясь в строки долгожданного письма.
"Аника, спешу тебе рассказать, что завтра наступит последняя битва, которую мы победим. Почти все племена кочевников завоеваны, осталась небольшая горстка непокорных. Жди меня через шесть дней.
Скучаю по тебе и люблю.
Э.Д"
Я бессмысленно посмотрела на мирные волны, которые сегодня не бесновались, стараясь разрушить острые скалы, а тихо их обнимали. На глазах навернулись слёзы, которые я быстро смахнула, надеясь, что никто не увидел, как плачет королева.
Он скоро вернётся.
