— Первый раз вообще обязательный. Иначе диплом мага не дают и к другим курсам не допускают. Так вот… нас там таких было двадцать шесть человек. Вернее, двадцать четыре человека и два хоббита, но не суть. Все уже овладели базовым набором защитных заклинаний, успели и в огне постоять, и вещи научиться чинить, и в настоящей магической дуэли сразиться, короче, считали себя круче гор и выше богов. Таких самонадеянных юнцов и забрасывают почти без подготовки в ледяную пустыню Мавен, которую, по-моему, и придумали для того, чтоб убивать людей. Там температуры до минус шестидесяти, и частые метели. А когда снег не хочет падать, любезные маги-учителя его создают.
Я поежилась, вспоминая погодные условия в самой южной точке Кихча, но продолжила:
— И Джад там тоже был, так что при случае подтвердит. В один прекрасный день мы проснулись с невыразимым ощущением несправедливости мира к нам, таким мудрым и умелым. Академия имеет право творить с учениками что угодно, до тех пор, пока они живы, а также умственно и физически здоровы. Причем факт здоровья определяется лекарями самой Академии, чего уж там. Но экзамен — всегда сюрприз. Ты засыпаешь в теплой, уютной постели общежития или родительского дома, а ближе к рассвету, весь продрогший, оказываешься по пояс в снегу. В той же одежде, в которой спал.
— Больше всего не везет тем, кто любит спать вообще без одежды, — пробормотал Мархес, вздрогнув. — И вы никак не готовились?
— Бессмысленно. День экзамена назначается случайно и хранится в тайне, которую знают только наставники. Само испытание летом — попробуй хотя бы пару ночей подряд поспать в трех одеждах. Да и бесполезно, — вздохнула я. — Что-то теплое с тебя все равно сдерут, оставят в исподнем.
— Во звери.
— Таков путь обучения. Не мне его судить — все же что-то в мою бестолковую голову втемяшилось. Но в тот роковой день каждый просто стучал зубами и призывал на голову учителей все возможные кары, в том числе и богов. Кстати, одна из причин, почему на первом курсе стараются вообще не трогать темы проклятий. Могущественный волшебник обычно защищен от слов, сказанных в запальчивости неопытным студентом, но рисковать не стоит. Стою я, значит, посреди огромной массы снега, в сумерках, вокруг — ни души, да еще и метель метет. Весело?
— Какова вообще цель испытания? — с интересом спросил Линд. — Кроме того, чтоб выжить среди этого всего. Тут и дикие звери, и демоны не особо нужны. Думаю, даже с теплой одеждой сориентироваться в снежную бурю может только какой-нибудь ледяной элементаль.
— В трехстах милях к востоку от Остенгрева в снегу стоит одинокая башня…
— …которая называется Аль-Буль-Химдыр? — участливо предположил Ксам.
— Нет. Так и называется — Одинокая башня.
— С фантазией у ваших учителей явно туго.
— Нам надо до нее добраться за двадцать часов. За сутки. Если кто ступит на порог башни в течение двадцать первого часа, экзамен не засчитают. Использовать заклинания по перемещению не возбраняется, но у нас не хватало ни знаний, ни колдовской мощи. За всю историю Академии, я слышала, был только один парень, который в ту же секунду, как очнулся, перенесся прямо в башню. И то, по поводу него слишком много слухов и домыслов, чтоб отделить зерна от плевел.
— Капитан, поправьте, если ошибаюсь, но ведь вы и сейчас не можете мгновенно переносить себя в пространстве. Или кого-то.
С досадой сплюнув в сторону, я сказала:
— Да, не могу. Очень немногие могут, честно говоря, но даже они истощают себя так, что потом с полдюжины дней не могут творить магию. И все они — первые-плюс. А я — всего лишь второй круг.
— Всего лишь, — иронично повторил боцман. Я кивнула:
— Этого мало. Нужна постоянная практика, необходимо искать старые книги, слова, впитывать добавочную мощь от древних артефактов.
— Почему обязательно древних?
— Потому что все магические амулеты, камни силы, источники мудрости и прочее дерьмо — всего лишь утерянные игрушки древних магов, в которых они накапливали добавочную мощь. Я так думаю, во всяком случае. Никто не мешает собирать и кусочки арсенала, например, верховных магов Коллегии. Ах да, забыла — мешает их мощь.
— Можно, например, брать и охотиться за слабыми магами, а потом каким-то образом черпать их силу, — сказал Тумас. Поморщившись, я объяснила:
— Разве что если брать равных по силам. И то, у них, скорее, можно узнать новое заклинание, но никак не разжиться добавочной силой. И вообще, вы про мое испытание будете слушать?
— Да, будем, — смиренно произнес Мархес, незаметно одергивая здоровяка за рукав, выглядывающий из-под плотной бригантины. — Один последний вопрос — а как стать первым-плюс?
— Стану — расскажу, — пообещала я. — Стою я, значит, в снегу, глаза скоро превратятся в ледышку, уши отваливаются, конечности закостенели. Есть особая практика, которой нас обучили, но сразу про нее не вспоминаешь, больно условия необычные. Видно на метра два, не больше. Конечно же, с собой — никакого компаса.
— Сейчас нам расскажут про особый магический способ определять направление… — протянул боцман задумчиво.
