— Почему бы просто не взять и обуздать метель?
— Умник. То, что создано более сильным магом, не может быть развеяно слабым. Да, в мире есть тысячи заклинаний… но подходящего я тогда так и не вспомнила. А оно, как оказалось, существует, — криво усмехнулась я. — Оно может повернуть ветер в нужную сторону. Правда, работает с магическими ветрами, с природными — никогда.
— Но испытание-то зачли, — сказал боцман, поглядывая на каменную гряду слева. Не хочется ему еще одной лавины, видите ли.
Я только вздохнула.
Ну, зачли. Так дело не в том, что курс я все же сдала, а в щелчке по носу, который в юном возрасте всегда обиден.
Мы переночевали в Шексе и несколько дней спустя добрались до Арн-Коссада, живые, здоровые и зверски голодные, потому что боцман сначала съел пустоягоду, а потом, ведомый голодом, во сне опустошил наши мешки. Ксам жрет что попало, а расплачивается почему-то остальная команда.
Город как город. Если не считать того, что расположен в петле реки, огибающей его с трех сторон, и огромного замка, что уже не замок, а целая крепость. С моста толком ничего не разглядеть — городские стены толстые и высокие, а в воротах две телеги не разъедутся. Словно подтверждая мои мысли, одна, особо грузная и широкая, перегородила весь проход, зацепившись задним колесом за край стены. Извозчик люто ругался и нахлестывал ни в чем не повинную клячу серой масти, стражники лениво покрикивали. Я устало опустила мешок на каменную кладку, силы если и остались, то только чтоб добрести до ближайшего трактира и забросить в желудок что-нибудь горячее и вкусное.
Глянула вниз, перегнувшись через перила. Отсюда дна не видать. Река глубокая, быстрая, упадешь — сможешь выгрести где-нибудь в полумиле отсюда. А если вода холодная, большинство рек Арн-Зула берут начало в северных холодных землях, то так и до судороги недалеко.
Группа путешественников, тоже идущих в город и задиристо рыскающих глазами по сторонам, прошла мимо нас, как бы случайно толкнув Ойгена. Его тушу попробуй сдвинь, но им как-то удалось, громила обиженно взревел и отвесил обидчику размашистого тумака, но тот неожиданно ловко увернулся. Мои люди вопросительно посмотрели на меня. Как бы, Ойген Жамсби — это Ойген Жамсби, его разборка никого не касается, вот только я увидела на секунду блеснувший нож и лениво всадила в руку, державшую его, заклинание Оцепенения.
— Разберитесь, — кивнула я парням. Ямми хмыкнул и краем щита врезал по челюсти черноволосого мужчины лет тридцати, выбив едва ли не половину имевшихся у бедняги зубов. Какими идиотами надо быть, чтоб нарываться на драку здесь, перед городскими воротами, причем с нашим отрядом? Я в бой не лезла, слишком измотана дюжиной дней пути, часть из которых еще и не ели.
Да, я маг. Но кто вам сказал, что маг может создавать еду? Нет таких заклинаний. Разве что левитировать какую-нибудь жареную курицу из окна купеческого дома, и то, надо точно представлять себе образ курицы, ее температуру, блюдо, на котором она лежит… хотя, можно и без блюда. А так, чтоб создавать нечто живое… пусть даже убитое и обжаренное…
Первый круг, не меньше. Возможно, первый-плюс.
Вообще, на создание живого есть несколько дюжин ограничений, но первым пунктом в списке всегда стоит сложность. Големов создавать и призывать демонов — легко, а вот наколдовать обычную дворнягу…
Наконец, телега со скрипом покинула ворота (забияки к тому времени уже валялись на мосту с множественными ссадинами и прочими повреждениями, что весьма радовало глаз), и мы направились к скучающим стражникам в поношенных, но начищенных металлических нагрудниках.
— В городе чтоб такого не было, эм… леди, — замялся один из них, не понимая, как ко мне обращаться после увиденного. Без саррусской личины имею регулярное удовольствие наблюдать замешательство разных личностей, малых и великих, младых и старых, впрочем, их вины в том нет. В основном, их объединяет один факт — наличие глаз, смотрящих, как правило, на меня.
Все остальные из экипажа тоже орлы. Правда, какие-то подстреленные ненароком, а в процессе падения еще и где-то головушкой приложились. Кто больше, кто — совсем.
— Мне должны были оставить сообщение, — нагло заявила я. Стражник усмехнулся и покрутил пальцами в воздухе, изображая монету. Я хмыкнула:
— И заплатить за передачу тоже. Выкладывай.
Воин скис.
— Сказали, что будут ожидать вас на постоялом дворе «Марц».
— Благодарю, — кивнула я и хлопнула ладонью по плечу, защищенному толстой войлочной бригантиной. — Можешь ведь, когда хочешь.
Он уныло посмотрел нам вслед, явно смакуя мысль о возможной плате.
Не получилось.
В кабаке на первом этаже «Марца» уже сводили счеты с огромным запасом вина мои раздолбаи. Увидев меня, приветственно заорали и вскинули — кто кружку, кто нож, кто куриную или гусиную лапу. Джад помахал из-за стола, приглашая.
