Я просто зажгла на конце посоха шарик света, прием, которым пользуются все маги вот уже тысячи лет. Света он дает чуть меньше, но светит ровнее, чем пламя на кончике фитиля, которое подрагивает и отбрасывает тени от обрамляющих стекло металлических прутьев.
— Капитан, а вот я все хотел спросить, — произнес Тумас, почесывая дубовую голову квадратным мизинцем. — Вы же говорили, что не можете колдовать с мечом в руках, тогда как наложили заклятие на этого придурка? Ну, который вождь людоедов.
— А ты молодец, — отвесила я комплимент верзиле, — догадливый. На самом деле, я не творила волшбу. Но вы-то о том догадаться можете, вернее, имеете хоть какую-то возможность, а вот они — нет. И заклинания такого нет, я просто твердила слова пострашнее. Чтоб проняло до костей.
Линд удивленно протянул:
— Вот те раз. А я и не подумал, хотя, мне кажется, больше его впечатлил клинок перед самым носом.
Все удивление Линда обычно выражается в приподнятой брови. Причем, если не смотреть на его лицо до того, эти жалкие доли вершка останутся незамеченными.
— Клинок кого угодно впечатлит, — хмыкнула я, поправляя меч на поясе. Их два, и каждый норовит куда-то съехать. Хотя мечом из изумрудного стекла я пользуюсь в действительно особых случаях. — А ты попробуй так, чтоб тебя считали великим колдуном без демонстрации самого колдовства.
— Парочку вы все же подпалили, капитан.
— Может, это тоже был Ксам? — предположила я и посмотрела в небо, наивно хлопая глазами.
— Да, я такой, — гордо сказал боцман, — всех зачарую. Кого не достану, догоню и еще раз…
— Пошли уже, колдун.
Вниз. И вверх. И вниз — и еще раз вверх.
И вниз.
Я пытаюсь передать, насколько увлекательным может быть путешествие по местности, вплотную забитой горами и ямами между ними. Последние даже долинами иногда назвать сложно. Может, когда-то здесь отгремела великая битва древних магов? Было одно сплошное каменное плато, упало несколько сотен или даже тысяч боевых заклинаний… или все же природа так постаралась? Во всяком случае, не рукотворное. Из тех, кто мог бы прорыть такие ущелья, подходят только марды. Есть, правда, одно «но».
Марды здесь не живут, хоть местность и состоит из скал да камней. Предпочитают цельные горные кряжи, да покрупнее — кроме горы Рид, их можно найти и в горах Каменного Когтя, и в горе севернее Марвелтона, забыла, как она называется. Основное место обитания гордого народа оружейников и механиков — конечно же, Подземье, а горы — это так, на всяких людишек и саррусов впечатление производить. И торговый обмен устраивать. Тут они мастера похлеще Торговой Гильдии.
Идеальное несовершенство — вот как это можно назвать. Когда весь земной покров вокруг хаотично искорежен, изрыт, усеян ямками, ямами и ямищами, опущен под толщу океанской воды, а затем снова поднят наверх. Серьезно, в некоторых скалах иногда видны раковины с диковинными узорами. Даже не раковины, а так, отпечатки. Будто в середине южного Орогленна есть огромная рукоять, за которую неведомый великан сначала поднял континент, потом опустил, потом снова поднял. Тот и потрескался от натуги, провалился долинами вниз да вздыбился вверх скалами.
Третьего дня, когда покой отряда предыдущей ночью охраняла я, едва не попала под обвал. В узком ущелье редко есть куда метнуться, спас Ямми, бесцеремонно вытащивший меня из-под града камней. Хочешь спать — теряешь внимательность. Я бы и рада выпить какое-то бодрящее зелье, но вот не запасла, тридцать демонов на мою голову.
— Спасибо, — неловко пожала плечами я, неудержимо зевнув во всю пасть. Он стушевался:
— Да что уж там… камень по башке — вредно.
— Кому — как, — насмешливо покачал головой Рыжий.
— Довольно подтрунивать уже. Лучше бы что-то рассказал, — обиженно проворчал латник.
— Сказку на ночь? Капитан и так спать хочет.
— Историю какую забавную…
Ксама хлебом не корми, дай что-то рассказать.
— Однажды выехал граф Целестринский на охоту. За ним слуги в ливреях, егермейстер с собаками в намордниках, предместье же, егеря с луками да арбалетами. Заехали в лес, видят — на опушке дракон сидит. От лапы поводок, на поводке ошейник, в ошейнике — голый мужик сидит. Весь голый, но в рыцарском шлеме. Граф попятился, меч выхватил, собаки зарычали, мужик тоже заорал, побежал им навстречу, да поводок назад рванул. Дракон так смущенно пожимает крыльями и говорит: «Извините, он у меня еще не дрессированный. Ну, хоть намордник в этот раз не забыл, дурья башка».
Ойген фыркнул, я тоже улыбнулась. Мархес почесал обритую налысо голову и заявил:
— Так не смешно же!
— Сам тогда рассказывай, — пафосно заявил Ксамрий. Тот обидчиво заявил:
— И расскажу.
— Ну-ну.
— Да не подначивай ты! В общем, иду я как-то по ургахадскому лесу…
— Где он в Ургахаде леса-то нашел? — усомнился Ойген.
— Там же, где и боцман драконов! По пьяному глазу чего только не примерещится. Не мешай, демон, стукну же, — проворчал его брат, почесывая ладонь.
