У ледяных существ, правда, какая-то особая магия, да и щит у них общий, а такое под силу только опытным колдунам. Но природа его, как правило, одна и та же — отражает не слишком сильные заклинания и стрелы, пропуская под щит живых существ. Еще с цехембве очень хорошо справляется любой стальной клинок. Отношения металла и магии с давних времен очень напряженные, факт.
Я сосредоточилась на потолке, но до него просто не достать. Слишком высоко. Но есть здесь и маленькая тактическая уловка. Крикнула лучнику, чтобы сдернул несколько наконечников со стрел и отдал мне, кое-что помню насчет методов превращения обычной стрелы в таранное бревно. Такая стрела в полете меняет форму, прибавляя веса и ударной мощи, конечно, их лучше запускать так, как делают армейские стрелки из длинного лука, навесом. Тогда разогнавшиеся бревна, даже не бревна, стволы деревьев обрушиваются на жертву со всей беспощадностью.
Линд уже несколько раз проворачивал такой трюк, поэтому спокойно перебросил мне пучок из пяти стрел, каждую из которых я заговорила и перекинула обратно. Он спокойно, взвешенно взял стрелу, покачал ее на пальцах, проверяя, как изменился баланс и достал лук из-за спины. Натянул, и первая ушла со звоном тетивы. В полете она засветилась нежно-голубым и обрушилась на защитный купол уже целым вековым дубом!
К сожалению, купол выдержал, а следующие снаряды они отразили сообща точно так же, как это делали мы с ледяными глыбами.
Уверенный наскок начал перерастать в позиционный бой, поскольку нам приходилось укрываться от вражеских заклинаний, а защитники могли позволить себе роскошь перемещаться по открытому пространству. Боясь зацепить своих, я использовала посох, выпуская относительно прямые и тонкие лучи чистой энергии. Недостаточно занималась с ним. Есть же специальные заклинания, предназначенные именно для точечных ударов с помощью концентрации и выстрела через навершие посоха, а я — недальновидный глупый ушан.
Уже Ксам и Хог ранены, Шэм лежит без движения, а я не могла к ним подойти из-за простреливаемого пространства. Выскочила было, но мне сразу разбили щит и загнали обратно. Наконец, под двумя щитами, своим и старпомовским, добралась до матроса и опустила ладони ему на грудь, вливая живительную силу. Шэм открыл глаза, увидел меня и вздрогнул, закашлявшись. Вот что значит шоковая терапия.
Бесконечный поток угрожающих заклинаний вдруг прекратился. Ксам отбил атаку неведомой животины о шести ногах с кольцевидным отростком вместо хвоста, пнул ее в сторону стены, да так, что она беспомощно проскользила и раскололась на три части, оглянулся в сторону магов и радостно заорал. Его поддержала остальная команда — в полумиле впереди огромные братья Жамсби крушили ледяные тела, как заведенные.
Получив столь долгожданную передышку, мы бросились вперед. Увидев, что я приближаюсь к нему, боцман протестующе замахал руками:
— Царапина!
— Крови много потеряешь, придурок!
— А вы ослабнете. Кто тогда колдовать будет, Толстый Джад?
— На, перевяжи хотя бы, — протянула я ему бинт с заранее приготовленной подушкой из ткани. Взяла у Графа, мало ли. Такую же дала и Хогу, правда, он просто засунул ее под ремень, рана на боку, ее не слишком-то перевяжешь.
Когда мы подбежали к месту свержения магов, Ойген тяжело дышал, сидя у стены. Я сжала зубы, увидев у него на глазах сплошной кусок льда.
— Меня чем-то задели, капитан, — махнул он рукой невидяще. — Идите без меня.
Молча хмыкнув, я понемногу оплавила страшную маску, и верзила смог открыть глаза. Хорошо, что не заморозили ему глазные яблоки, хотя и без того лицо парня выглядело действительно страшно, все в красных и серых пятнах. Вспомнив того несчастного, чью голову мы случайно задели полозьями, я внутренне содрогнулась. Из глубин города донесся грохот.
Линд вопросительно посмотрел на меня, я только кивнула:
— Идем. Я не верю, что тут никто не обладает даром речи. Правда, разговорить их будет куда сложнее…
— Капитан, а с чего вы решили, что они могут говорить на общем?
— Огненные могут. Даже крайты могут, хотя про них чего только не рассказывают. С чего б этим не говорить?
Боцман подкинул дров в огонь:
— Пока ни одного не видел. Звуки издавали, а вот чтоб разумное слово сказать — не помню, мать их дери.
— Ой-ёй, — произнес Шэм, пятясь назад. Впереди трещал пол, извилистыми линиями рисуя возможную опасность, и часть его начала вспучиваться вверх, как пузырь на болоте. Огромный такой, уже метра три в высоту. Что-то не видно, что собирается останавливаться.
— Все назад, — скомандовал старпом. И без него уже начали отступать, просто подгоняет тех, кто еще не сообразил.
Как будто повелитель крепости, все время державший в руках рычаги, что ведут к самым убийственными ловушкам и стражам, решил высвободить их одновременно.
