— Справедливости ради, ни одна собака такого не переживет, — заметила я, сплевывая кровь и вытирая рассеченный лоб рукавом. Больно двигать руками и дышать. Хочу куда-нибудь в теплое место, желательно за тысячи миль отсюда.
Да и сражались мы бесцельно. Разве что если сейчас пойдем вперед и найдем там каким-то чудом выжившего короля. Или, на худой конец, его тело.
— Идем, — в сотый, казалось, раз повторила я.
Навстречу нам выплыла призрачная громада, сотканная из неведомой мне энергии. От нее ощутимо веяло морозом, разница в температуре внутри мерзлой крепости и потоками холода от большого элементаля все равно чувствуется. Как если сравнить холод ледяной пустыни и холод самой смерти.
Хог, что шел рядом со мной, застыл на месте, затем неуверенно сделал шаг назад, вскинув оружие. Из-под повязки на плече снова стекло несколько капель крови, в тусклом дергающемся свете настенных светляков почти черной.
— Как вы посмели! — глухо донеслось до нас.
— Да, да, — устало произнесла я, пошатав языком еще один зуб, который явно не на своем месте. — Ты нас сейчас всех убьешь, и все такое. Мы ищем короля Фастольфа, а заодно и того, с кем можно побеседовать по данному вопросу. Король Фастольф — это такой седовласый господин с благородными чертами лица, отряд которого вы разметали у входа в крепость три месяца назад.
Закашлявшись, я выплюнула сгусток крови. Дело дрянь. И добавила:
— Хотя он всего-навсего хотел жениться на прекрасной дочери стихийных духов. Со странностями наш монарх, не без того.
— У-у-убью-ю-у! — проревел, очевидно, хозяин крепости.
Никакого разнообразия.
Хотя, нет. Вместо того, чтоб безумно атаковать нас врукопашную, он гремящим басом прочел слова Древних, из-за низкого тембра я едва расслышала пару слогов, и метнул в нашу группу вращающийся вихрь, постепенно нарастающий в размерах.
Я нащупала левой рукой эфес клинка из йрвайского стекла, достала его и повернула плашмя. Глаз Овеам пробудился, и, радостно посвистывая, поглотил всю энергию светящегося шара, оставив в воздухе только маленький вихрь, сверкающий толстыми снежинками.
Даже мой отряд застыл, не понимая, что происходит. А ведь это, между прочим, основное свойство могущественного артефакта. И вся его ценность заключается именно в способности поглощать энергию из чужих заклинаний, правда, на небольшом расстоянии. Способность возвращаться к хозяину после продажи просто принесла нам немного грязных денег…
— Я. Ищу. Короля. Фастольфа. Идиот чертов, — размеренно повторила я.
Элементаль на несколько секунд ошарашенно опустил конечности, затем взревел нечто еще более страшное. Почти кожей ощутив, как опасно то, что он собирается завершить, я начала проговаривать хитросплетения Шторма Шензин, чтоб ответным ударом накрыть и противника, и всех, кто, возможно, выжил.
— Стойте! — послышался резкий повелительный голос. В центре комнаты возник немолодой мужчина с седеющими светлыми волосами и грустным, почему-то виноватым взглядом синих глаз, который никак не вязался с его твердым тембром.
— Прекратите войну, — потребовал он, и зарождавшиеся искры смертоносных слов просто сдуло с наших уст. Мы заткнулись, в гигантском зале, усеянном следами сражения, воцарилась тишина, тонкая, как нитка на мече Графа.
— А если не прекратим? — спросила я.
— Тогда вынуждены будете принять все последствия неповиновения. Это решение Коллегии, и в первую очередь, Тави, оно касается тебя.
О, я совершенно не удивлена, что он меня знает. Ведь я тоже знаю и этот голос, и взгляд знаком не понаслышке. А не много ли чести всей Великой и Уважаемой Коллегии следить за проделками пиратской команды? Последний вопрос я и озвучила.
— Речь идет не о мелком проступке, а о нарушении мирового баланса, — сухо ответил он, смотря то на меня, то на моего противника, который, на диво, тоже замолчал.
— То есть, если я убью вон того блестящего громилу, мировой баланс нарушится? Реки выйдут из берегов, океан затопит сушу? — неверяще спросила я, держась за бок, который так некстати пронзило острой болью.
Маг пронзил меня острым взглядом, затем недоверчиво покачал головой:
— Сложно сказать, угадала ли ты, или наперед знала… и тем суровее будет наказание, если ты продолжишь бой, Матави Шнапс. Запомни мои слова.
И исчез.
Я сглотнула слюну пополам с кровью и оглянулась на команду, ища поддержки, затем перевела взгляд на то место, где только что присутствовал наш гость. И он появился снова. Поразмыслил некоторое время, затем обратился к элементалю:
— В качестве жеста доброй воли можете сообщить, куда отправился король. Если вы, конечно, знаете.
Повелитель царства льда — а это, очевидно, был именно он — прогудел:
— Люди дают слово в знак того, что сказали истину? Я даю слово, что не убивал короля, и отсюда он ушел живым. Куда он направился после — неведомо мне.
Маг удовлетворенно кивнул и исчез. Я нервно сказала:
— Мы даем слово, что больше ничего не разрушим в твоей обители. Экипаж, уходим. И как можно скорее.
