Скрип и треск, лед пробил самый огромный голем из всех, что мне довелось видеть. Он больше даже тех иллюзорных демонов, что я насылала на флотские корабли, под высоким сводом кажется, что его высота, по меньшей мере, полмили. И двигается голем тяжелыми шагами в нашу сторону, топая ступнями-тарелками, оставляя трещины на зеркале ледового настила.
Тонкими нитями протянулись в воздухе бледно-голубые лезвия. Сейтарр с криком выронил арбалет и схватился за руку, из которой в трех местах торчат едва заметные шипы, а вокруг них разливается тонкая ледяная пленка, еще несколько человек ранены. Из шеи Деррека бурно течет кровь, заливая одежду и ладонь, которой он пытается зажать рану.
Щелчок, подобный взрыву — и на нас падает весь левый ярус. Я успела расколоть сплошную стену на менее опасные глыбы, однако каждая из них все еще способна размозжить голову. Команда мечется между ними, уповая на удачу… но слышится не только звон разбитого льда, но и треск костей.
Мы с Джадом сумели кое-как защитить отряд, но из двенадцати человек шестеро выведены из строя.
И чудовище, созданное умелыми руками магов царства холода, приближается к нам.
Исцеление, защита, бой. Подлатать тех, кто умрет, если им не помочь.
Я никогда не сражалась в подобной схватке, и страх постепенно проникал в жилы.
Старпом поступил разумнее — он использовал ударные заклинания низкого круга, дав пять или шесть залпов в одну точку, середину левой ноги гиганта. Та подломилась, но голем неожиданно начал собирать остатки тел поверженных элементалей и лепить их к колену. Мелкая ледяная крошка неожиданно застывала, он регенерировал с потрясающей скоростью!
— Продолжай! — крикнула я Джаду, тот, обронив секиру, напряженно рисовал в воздухе перед собой силовые линии. Подхватив посох, я, укрываясь за руинами и тем, что осталось от яруса, побежала, намереваясь зайти ему во фланг. Отряд медленно отступал, голем, одержимый жаждой сокрушить, размазать тела теплокровных в одну кровавую лепешку, снова пошел за ними. Я подобралась очень близко, укрылась за осколком, напоминающим формой наконечник стрелы и обвязала пальцы обеих рук Тониром. В идеале заклинание Тонир предназначается для того, чтобы дробить кости и камень, и задействуется только прикосновением.
Что ж, лед тоже сойдет. Рискованно, конечно… но, если я не хочу оставить здесь тех людей, чья жизнь имеет для меня значение, надо попортить шкурку.
«Выходи драться, Тави».
Стараясь не оступиться, я скатилась в широкую трещину, что рассекла пол после падения яруса, приблизилась к ледяной твари и выждала, пока голем отвлечется на очередной взрыв, ударивший его в середину груди. Никакого вреда, панцирь на нем, кажется, сделан из стали, хотя блестит точно так же, как и все остальное тело. Вблизи он выглядит еще более высоким.
Обламывая когти, я подтянулась за скользкий край и, дождавшись, когда громадина остановится, прыгнула к его ноге и протянула руки, опустив их на сверкающие грани неравномерно отесанной «кожи».
Грохнуло в этот раз так, что я едва не завопила от боли в ушах. Когда весенний лед на реке вскрывается, такой же звук — за тем исключением, что ты обычно не стоишь в метре от ледохода. Сияющие трещины раскололи существо до пояса, и верхняя его половина рухнула на спину, а ноги просто рассыпались на бесчисленное множество крохотных осколков, каждый из которых меньше градины.
Побитые и окровавленные, они все же нашли силы в себе, чтобы отсалютовать мне. Я усмехнулась. Знали бы они, как ноги дрожат.
— Тави! — предостерегающе заорал Джад, указывая оружием куда-то в сторону от меня.
Голем был еще жив. В последнее мгновение осознав, что на меня движется огромный блистающий кулак, я успела закрыться щитом, но его оказалось недостаточно — конечность живучего монстра сначала раздавила легкую прозрачную сферу, как скорлупу яйца, а потом снесла меня к стене, оглушив ударной мощью.
Я помотала головой. Перед глазами все плыло, среди обломков я могла различить нечеткие силуэты команды, разбивающие то, что осталось от колосса-стражника. Левый глаз заливает кровью, ребра отдают острой болью, тело тоже болит, одежда хоть и смягчила удар, но я собрала на себя все попутные крупные фрагменты того, что минут десять назад было ярусом.
Выплюнув пару зубов, я с трудом поднялась на ноги и медленно побрела к остальным. Увидев такую красочную картину, старпом присвистнул и подбежал, чтобы помочь. Остановив его жестом, я посмотрела на голема. Больше ему размахивать нечем. И смотреть нечем. Раздолбали его мои раздолбаи на мелкие кусочки.
Деррека успела подлечить до того, как схлопотать удар в морду, жив еще. Остальные тоже, хоть и изрядно потрепаны. Займусь позже. У меня сил осталось едва ли на два-три серьезных заклятия.
— Выглядите, как побитая собака, капитан, — криво усмехнулся Ксам. Его левая рука неестественно вывернута и свисает плетью, но я побуду сволочью некоторое время. Если на нас набросится еще кто-нибудь…
