— Да вы шутите! — остолбенело сказала я. Вслед за своим военачальником вышли еще несколько существ, странных на вид и точно не из этого города. Я скажу больше — точно не из этого мира.
— Кто это такие? — вслух произнес Сейтарр, ни к кому не обращаясь, однако я ответила:
— Тот, что со щитом и булавой — минотавр. Его называют человеком с головой быка, но так неправильно говорить. Отдельная, самостоятельная раса. Второй рогатый — тифлинг[33]. Видимо, будет за колдуна, у них магические способности врожденные.
Глядя, как округляются глаза интенданта, я добавила:
— Никто из них на Кихча не обитает.
— Погодите, капитан, неужели вы решили, будто мы поверим, что перед нами существа из другого мира?
— А придется, — хмыкнула я, — хотя, на самом деле, достаточно просто взглянуть.
— А вон тот мелкий?
Теперь упрекать свои глаза в том, что они мне лгут, пришлось мне. Йрвай! Настоящий, живой… и какого-то лысого черта забывший на боевой арене. Правда, в нем не сразу угадывается представитель народ Теджусс, поскольку они гладкошерстные. А этот странный, чересчур пушистый, и оттого выглядящий детской игрушкой. Только длинные уши, вечно торчащие вверх, и выдают.
— Вот и повезло вам, дорогие мои авантюристы, увидеть настоящего, живого йрвая, — проговорила я, привлекая внимание Графа.
— Того самого, что ли? — недоверчиво переспросил Сейтарр. Посмотрел на меня, пытаясь вспомнить то, что сейчас скрыто личиной. Затем на йрвая. Так могло бы продолжаться еще долго, пока я не пощелкала пальцами перед ним, удостоверившись, что он не вошел в разновидность гипнотического транса.
— Вообще не похожи, — задумчиво сказал Граф. — Как такое возможно?
— Честно говоря, он и на своих соплеменников не слишком похож. Но я же не раз говорила, что виной всему необычный брачный союз. И древний артефакт.
Йрвай тоже занял клетку колдуна. Видимо, минотавр у них за бойца, поскольку в переднем ряду. Всадники единством в одежде не отличались, да и остальные тоже. Единственное, что объединяло зеленые фигуры — титульного цвета повязка, обмотанная вокруг предплечья либо надетая на голову. Рев трибун достиг высшей точки, когда стали неразличимы не только отдельные голоса, но и отдельные участки, пытающиеся кричать что-то одно. Все слилось в единый многоголосый крик — хвалу местной знаменитости и дерзкому наемнику-гиганту, который решился бросить ему вызов.
— Ставки делать будем? — спросила я. Оба переглянулись и согласились, что держать денежное пари в такой знаменательный день — лучшее, что можно придумать. Сейтарр дал десять золотых на местного чемпиона, Граф, поколебавшись, тоже поставил на него. Я решила рискнуть и сказала, что ставлю целых двадцать монет на наемника. Уж очень внушительный тип. Парни поворчали, но на кон добавили.
— Они не выглядят слишком слаженно, — покачав головой, сказал интендант. — Только зря швыряете деньги на ветер, капитан.
— Это мы еще посмотрим. Здесь ведь решает не только тактика игры, но и личное мастерство?
— Так мы даже не видели их в бою.
— Здесь и сокрыт глубокий смысл ставок до начала боя, — фыркнув, прокомментировала я.
Краем уха услышала, как, пытаясь перекричать остальных, сзади, видимо, говорили два приятеля:
— А что такого особенного в тех ребятах?!
— Среди них нет никого из Эрвинда или окрестностей! — проорал его сосед в ответ.
— Так что это получается, наши против не наших? Дави их!
— Чер-ве-бой!
Опять. Заткнуть их, что ли? Хотя со всеми трибунами я не справлюсь.
— Чего они ждут? — толкнула я Сейтарра под локоть. Он ответил:
— Судейской коллегии. Обычно вокруг арены ставят три вышки, с которых наблюдают судьи. Это позволяет пресекать нечестные ходы и грязные приемы. К тому же, один из судей обязательно должен быть магом высокого круга.
Я чертыхнулась и съежилась. Если судья будет совершенно случайно просматривать трибуны чем-то вроде Чистого Взгляда, мне конец. Может, ну его, этот хольстарг? С другой стороны, я стала чересчур осторожной после путешествия на север. Нужно расслабиться и просто получать удовольствие от созерцания боев.
Магу не будет никакого дела до меня. Надеюсь.
Да и вряд ли я одна такая умная, решила прийти в маскировке.
— Видишь ту ложу? — отвлек мое внимание интендант. Я посмотрела туда, куда указывал длинный палец. Выступающая часть трибуны выполнена в форме четырехугольной колонны со срезанными углами, наверху удобно размещен крытый навес, обрамленный столбиками из литого золота. Ложа пустовала.
— Обычно там сидит бургомистр. Но, говорят, глава Эрвинда, избранный два года назад, не слишком любит хольстарг.
— Как я его понимаю, — вздохнув, сказала я. — Вот не питаю привязанности к настольным играм, кроме, разве что, карт.
— Карты, конечно, пользуются успехом… но хольстарг все же игра королей, изысканная и стратегическая, — не согласился Сейтарр. — Изначально он символизирует войну Подгорного Союза и…
