— Давид, ты как? — даже через узкие прорези в маске Кала заметила, что вид у него слегка озадаченный. — Что-то случилось?
***
— Ты знаешь, я подумал, что если ничего не выйдет, то я уеду. Хочу посмотреть другие города, где я не был.
Голос Федора на видео звучал деланно деловитыми. Он записал его в какую-то из ночей, когда ему было плоховато из-за отношений с Машей. Сейчас Давид смотрел этот ролик и чувствовал, как у него сжимается горло.
— Знаешь, я тут подумал… Ведь пока я здесь не могу спать, она в такой же ситуации прекрасно себе спит и танцует. Я не к тому, что Машка бесчувственная, а к тому, что мне этому поучится у нее надо. Типа… Как дальше жить, когда от тебя остались одни объедки. А, бро?
Давид ничего тогда на это не сказал. Он и сейчас не знал ответа на вопрос своего друга. Он жить так и не научился.
Вашакидзе слушал и слушал это видео, потому что хотел быть поближе к Федору. Он очень скучал по нему. Очень скучал. Порой даже ловил себя на мысли, что неплохо было бы встретить Духоликого и…
Да, но ведь тот парень умер. Давид сам видел. С другой стороны он говорил о том, что есть второй, но кто он… Вашакидзе не верил полиции. Он знал, что история ещё не закончилась.
— Когда-нибудь я буду счастлив. Обязательно, бро, — Федор подмигнул ему, и видео оборвалось.
Сейчас Давид занимал себя всем, чем угодно — в основном работой. Нина проводила с ним много времени. Он как раз написал ей перед тем, как пойти освежиться, но замер на полпути с этим роликом. Ну хватит. Возьми себя в руки. Парень качнул головой и пошел в сторону гримерок. По пути его окликнул Далматинец. Давид давно знал, что под маской Кала Чопра.
— Привет. Ну я так — могло быть лучше. Я…
Парень запнулся.
— Думал тут… Что будет дальше?
— Я не знаю, — честно призналась Кала.
На самом деле, ей все ещё было очень плохо. Очень. Смотря сейчас на Давида, Чопра вспоминала смех Федора, его самодовольные, но безобидные шуточки на вечерах киноклуба. Вспоминала недовольство Маши при каждом взгляде на нее. Вспоминала лицо Джея, когда тот снял с себя маску Духоликого.
Глаза защипало. Вот уж чудесно — реветь под маской Далматинца.
И Давиду было очень сложно принять то, что Федор мертв. В своих мыслях он избегал этого факта. Федя же сказал, что собирается уезжать. Вот он и уехал. И, скорее всего, гуляет где-нибудь там по паркам и лесам — Соколов любил гулять пешком. Иногда Федор был таким странным, домашним типом, а иногда его словно срывало — и тогда он уходил блуждать по городу, фоткал разные дома и доставал Давида фактами из истории архитектуры.
Там, где сейчас Федор, наверное, тоже есть дома. И много чего ещё. Давиду хотелось верить в то, что там его друг получит то, что хочет. И любовь своей Маши тоже. Вашакидзе хотелось верить в то, что та, в конце концов, полюбила Федю. Потому что, в противном случае, зря их хоронили так близко. Страдания на том свете Соколов не заслужил.
— Я тоже не знаю. Я…
Горло сжало так, что на глазах у Давида навернулись слезы. Он смотрел на большую голову Далматинца и боролся с желанием разреветься в голос.
— Я не думаю, что все кончено, — отрывисто выдохнув, продолжила Кала. — Ты и сам слышал, что говорил Бхат.. что говорит Бхат перед своей смертью.
И у нее — спазм в горле.
— Но я никак не пойму, — Чопра старалась игнорировать все тревожные звоночки, свидетельствующие о подступающей истерике. — Как второй убийца связан с Киркоровым? Как он смог так долго прятать здесь тело Тимофея? Быть в курсе всего, что происходило на шоу?
Только если это не…
По взгляду Давида девушка поняла, что они подумали об одном и том же.
— Если все так, а это так, то ответ один — это участник шоу.
Кто-то под маской? Почему нет.
— Маска. У кого есть зуб на членов жюри. Фила — в частности. Так просто это все не сделать.
Если они его найдут, то смогут отомстить за ребят. Заставить убийцу получить наказание по заслугам.
— Кажется, есть у меня одна мысль, — задумчиво протянула Далматинец. — Я скоро вернусь.
И только потом Кала одернула себя — нельзя так говорить. Это — нарушение правил. Ты не вернёшься.
— То есть, я имею в виду.. Ну, ты понял.
Чопра отмахнулась и постаралась прийти в себя. У нее ещё оставалось время до своего выступления. Она быстрым шагом направилась обратно в сторону гримерок артистов. Через стенку от нее все это время была Феникс. Эта участница всегда могла спокойно слышать все, что происходит в гримерной Далматинца. Если в ней, действительно, скрывается Виктория Дайнеко, то можно было бы объяснить мотив нападений на Алексея. А если кто-то из тех, кого там видит Филипп… Все знали, что Киркоров к половине русской эстрады шары катил.
Там точно мотив найдется.
Кала задубасила в дверь со всей силы. У нее не было никаких сил на то, чтобы деликатничать с коллегой, так что, когда та не открыла, Чопра просто взяла и повернула дверную ручку, врываясь внутрь. Фениксу повезло — она была в полном своем облачении, даже в маске.
— Эй! — возмущённо воскликнула она, обернувшись и завидев на своей территории Далматинца.
