– Дитя мое, послушай-ка меня. Это может помочь тебе справиться с твоими страданиями.
Возле их ног на мать и дочь взирали две странных женщины-лисы; смотрели и улыбались своими лукавыми улыбками. Затем они зашептались, так тихо, что никто, кроме них самих, не мог бы разобрать ни слова.
– Превосходно…
– Песня.
– Но что она будет петь?
– Тише, сестричка…
– Внемли.
Когда пожилая женщина запела, голос ее был мягок, словно колыбельная, которая убаюкивала сердце ее дочери. Но колыбельной эта песня явно не была.
Чуть выше колена подол подобрав,В Картер-Холл забрела Джаней,Чтоб там среди сада две розы сорвать —Но вышел Тэм Лин и велел перестать,И вот что сказал он ей:«Как смеешь в саду перед замком моимБез спросу ты рвать цветы?» —«Гулять я вольна всюду, где захочу,И мне не прикажешь ты».Моментально узнав ту песню, Джанет начала подпевать:
За белую руку он взял ее,Погладивши шелк волос.«Что ж было у них там, под сенью листвы?» —Наверно, меня жадно спросите вы,Но ответа не дам на вопрос.Чуть выше колена подол подобрав,К отцу поспешила Джаней,Чтоб там обо всем ему рассказать,В свидетели небо, коль надо, призвать,Но вот что сказал он ей:«О дочерь, сюда докатилась молва,Что ты обесчещена и понесла». —«О нет, меня чести никто не лишил!Тот рыцарь меня всей душою любил.И пусть хоть все вины падут на меня —Дитя наречем только рыцарь и я.Не латник дворцовый, не эльф и не тролль – Мой рыцарь земной будет вечно со мной! И нет при дворе ни меча, ни копья, Кого бы на свете любила так я».
Джанет сжала материнские ладони; несмотря на печаль, глаза девушки лучезарно сияли, когда она тихо повторила последние строки:
«И нет при дворе ни меча, ни копья,Кого бы на свете любила так я».Маири остановилась и, глядя дочери в глаза, спросила:
– Джанет, любишь ли ты своего Тэм Лина?
– Да. Да, люблю!
– Тогда дослушай эту балладу до конца.
Мать взяла лицо Джанет в свои морщинистые ладони и повела остальные куплеты старинной баллады:
Чуть выше колена подол подобрав,В Картер-Холл возвратилась Джаней,Чтоб рыцаря там обо всем расспроситьЗатем, чтоб открылся он ей.«Скажи мне, Тэм Лин, что за тропкаТебя в этот край привела?» —«Владычица Фэй подхватила меня,Когда я сорвался с седла.И жил я в блаженстве и почестях,Красив и исполнен сил,Покуда обет владычицыМне правду не разгласил —Что в срок, ей от века положенный,Она платит Аду мзду.И я из ее обителиТуда в услуженье пойду.Но ночь Хэллоуина близится,Где нынче на скачках народ,На выигрыш тая упование,Не знает, что чудо грядет.Там жди, и пропустишь вначале гнедых,Затем вороных лошадей,А следом завидишь белую —И к ней ты беги скорей.На белой я буду, как рыцарь земной —Таков заведен мне почет.Я спрыгну к тебе под крики и рев —Не бойся, спасенье нас ждет.Меня попытаются в тварь обратить,Но, скрытый твоим плащом,Для чар я невидимым сделаюсь —И мы устоим вдвоем.И я обращусь тогда в грозного льва,Но ты не отринь меня —Держи и не бойся, ведь ты и яКрепки, как одна семья».Средь ночи она уж ждала его,Удил заслышав звон,И сделала все, как сказал ей Тэм Лин —И этим он был спасен».<p>36</p>
