Бескрайние сумерки вокруг покрывали пологий ландшафт с большими стоячими камнями. Один гранитный монолит склонился к западу, как будто однажды вдруг ожил и сделал робкий шаг, прежде чем снова врасти в незыблемую твердь среди седых лохматых мхов. Изъязвленная ветром и дождем, в пятнах лишайника, поверхность камня была свидетельством его неторопливого бытия и незапамятной древности.
По камню чиркнула струйка мимолетного дождя, блеснув в луче светлеющего неба, хотя рассвета в Стране Фэй сроду не бывало.
Джанет, подняв глаза, обернулась к матери:
– Идем, мама. Нас ждет дом.
Лицо пожилой женщины озарилось предвкушением:
– Вот же сюрприз будет для твоего отца!
Присев среди вереска на корточки, Джанет улыбнулась лисичкам:
– Спасибо вам, подружки. Без вашей помощи мы бы не справились. Ни сейчас… да и раньше.
Трепетные язычки пушистиков лизнули ей ладонь.
– Может, когда-нибудь еще и свидимся, – сказала Джанет. – Во всяком случае, не будем зарекаться.
Маири неловко переместила свою суму и протянула ладонь к руке дочери.
– Идем, милая. Пора.
Не оглядываясь, обе шагнули к большому камню и канули под его незыблемой поверхностью.
А лисички позади взволнованно засновали кругами, тявкая на луну, отрешенно сияющую в небе над простором Страны Летних Сумерек.
По другую сторону своего длинного, головокружительного пути сквозь камень Джанет и Маири остановились, растерянно озирая усеянный валунами пейзаж. Пологие холмы выглядели почти так же, как и там, вот только верхушки вереска и папоротника здесь окаймлял резкий оранжевый свет, от которого земля, казалось, светилась. Пробиваясь сквозь пелену лиловатых туч, землю омывал свет рыжего пылающего солнца.
От вида этой бесхитростной красоты женщины почувствовали облегчение: они вернулись домой. Поспешая по присыпанной гравием дорожке, Джанет с теплой улыбкой взяла руку матери. Между тем беспокойство не отступало.
«Мы вернулись, это хорошо – но где мы, черт возьми, находимся?» Судя по всему, где-то в Хайленде, но это огромная территория, где ночью от заморозков можно и околеть.
– Мам, а давай чуточку побыстрее? Нам еще надо выяснить, где мы с тобой очутились.
На следующем подъеме взгляду открылась знакомая каменная дуга моста через Нэрн, откуда дорога вела на Авимор. Знакомый ориентир придавал сил и бодрости. А на подходе к мосту мать с дочерью различили силуэт, за которым в лучах невысокого солнца виднелся Инвернесс.
«Вот бы еще знать, садится солнце или встает? – мрачно усмехнулась про себя Джанет. – Довольно скоро мы, похоже, сможем об этом кое-кого спросить».
«Только бы не снова тот дебильный тролль. Я слишком устала, чтобы играть с ним в угадайки».
Возле древнего моста они остановились, все еще гадая, кто бы это мог быть, как вдруг мать, рванувшись, нетерпеливо побежала по каменной кладке моста. С ее губ сорвался крик: «Джон!», прежде чем она упала в объятия высокого грузного мужчины, который ждал ее возвращения все истекшие восемнадцать лет.
Маири оглянулась, удивившись нежеланию дочери присоединиться к ним. Вне себя от волнения, она позвала сквозь тускнеющий воздух:
– Джанет, это твой отец! Он пришел нас встретить у порога в наш собственный мир!
Маири снова повернулась к мужу.
Сам Джон Рэйвенскрофт, казалось, понял, что в ее сверкающих глазах нет больше хмари безумия, которое когда-то ею владело. Он снова заключил жену в свои нежные, медвежьи сильные объятия.
Джанет все еще колебалась. Искренне радуясь счастью в голосе матери, она тем не менее нервничала, не зная, как отец встретит свою своенравную дочь. Но видя его широкую ободряющую улыбку, она оживилась и ускорила шаг.
Внезапно камни древнего моста под ногами дрогнули, и перед ней, преграждая путь, снова вздыбился огромный тролль.
«Блин! Значит, все-таки закат».
На этот раз скорее в нетерпении, чем в испуге, Джанет подала голос прежде, чем тот начал выдвигать свои требования:
– Ладно, уймись. Я знаю, тебе нужен пароль.
По ту сторону моста Джон Рэйвенскрофт лишь заметил, что его дочь остановилась перед какой-то огромной тенью. Он повел себя так, как поступил бы любой отец, готовый немедленно броситься на выручку дочери, чего бы это ни стоило. Но Маири положила ему на предплечье руку.
– Погоди, Джон. Я уверена, опасаться нечего. Наша дочь теперь сильнее, чем ты можешь себе представить. Повременим слегка.
Сделав над собой усилие, он доверился словам своей жены. И, крепко взяв ее ладони в свои, вдруг ясно различил огромного полузверя, что возвышался над его дочерью. Джон Рэйвенскрофт ясно и в одночасье осознал, что его дочь более не та избалованная и своенравная девчонка, какой была до своего ухода.
Посреди моста Джанет спокойно взирала на огромного тролля, из оскалистой пасти которого с влажным рокотом исторглось:
– Моя госпожа, пароль для прохода вам больше никогда не понадобится. Ваш рыцарь своим словом и честью поручился за ваш безопасный проход и этой ночью, и любой другой.
На короткое мгновение сердце Джанет воспряло надеждой.
– Томас! Он здесь?
– Увы, моя госпожа. Словом Королевы, Рыцаря Розы вам никогда больше не увидеть.
– О нет!
