– Но на прощание он велел передать вам подарок, а также сообщение.
У себя на поясе гигантский зверь нашарил две огромных кожаных рукавицы. Натянув их, он потянулся и снял со своих плечищ каких-то невероятных размеров мешок, который, прихрюкнув, аккуратно поставил на мост между собой и Джанет. С корявой улыбкой тролль сдернул покров из мешковины. Джанет ахнула, затем рассмеялась, а потом вообще расплакалась, увидев перед собой «Винсент блэк лайтнинг» Тома, надраенный и горделиво сияющий на своей подножке, упертой в каменные плиты моста.
Перекинув ногу, Джанет уселась на высокое сиденье и погрузилась в водоворот из воспоминаний. А когда подняла кожаный шлем Тома, то почувствовала, что от него все еще исходит слабый аромат медвяных трав, собранных в далекой Стране Летних Сумерек.
В отчаянии Джанет посмотрела в густеющую темноту и прошептала:
– Томас! Ты мне нужен больше, чем этот чертов мотоцикл!
От ярких и памятных воспоминаний обо всем, что они вместе прошли и проделали, от всего плохого и хорошего, что им повстречалось, по ее щекам заструились новые слезы.
Окруженная сонмом воспоминаний, Джанет не заметила, как тролль деликатно вложил ей в руку маленький запечатанный свиток. Развернув его дрожащими пальцами, она прочитала:
Она тихо смотрела на строки, изящно выведенные на листе свитка, пока ее не отвлек скрежет пряжки по камню. Поглядев вверх, Джанет увидела, как сгорбленный полузверь карабкается по закраине моста, возвращаясь на свое место под его пролетом. После того, как глубокие тени поглотили его, она шепнула:
– Спасибо за твою доброту.
В прохладной ночной тиши повис ответ глыбистого сторожа:
– Госпожа, я ваш слуга отныне и навек.
Медленно ведя по каменному пролету мотоцикл, Джанет оглядывала своих родителей, стоящих в обнимку на другом конце моста. Теплота этой взаимной любви надрывала сердце – настолько, что Джанет вымолвила:
– Наша любовь сильнее любой дурацкой клятвы. Не знаю как, но я отберу тебя у той проклятой твари!
Встречая дочь, Маири сказала:
– Джанет, пора домой. Нам нужно отдохнуть. А заодно расскажем твоему отцу, что там с нами происходило. – Она поглядела на мужа. – Из рассказов нашей дочери я поняла: у тебя есть возможности помочь найти Томаса и спасти его от незавидной участи, которая ему сейчас грозит. Я права, Джон?
Рэйвенскрофт чуть сжал ладонь жены, а затем поглядел на Джанет. Наслоения вины от множества прошлых конфликтов отпали, оставив лишь глубокую, безусловную любовь к дочери. Джанет же, вспоминая те самые ссоры, прикусила язык, оставляя все свои смешки и колкости при себе. Но обе женщины улыбнулись в ответ на слова Джона:
– Безусловно. Все, что у меня есть, принадлежит вам.
Пристально посмотрев на отца, Джанет задала вопрос:
– Папа, как же ты подгадал оказаться именно здесь и сейчас, к нашему приходу?
– Ох… я вспомнил ту историю насчет тролля, стерегущего этот мост. И мне подумалось, что лучше места для ожидания не найти. Что же до подгадываний… Я просто приезжал сюда и ждал вас каждый вечер, все последние шесть месяцев.
– Ого! Нас носило целых полгода?
– Получается, так.
Это признание как ничто другое говорило, насколько ее отец преобразился из некогда порывистого, нетерпеливого властолюбца.
Видно, это удивление настолько явственно проступило на лице Джанет, что он тихо произнес:
– Назови это покаянием или чувством вины, или как тебе больше нравится, но я хочу начать все сначала. Если такое возможно.
– Я думаю… Я надеюсь, что да.
Маири взялась за руки со своим мужем и дочерью.
– Ну так идем, я хочу снова увидеть мой дом.
На пути к небольшой парковке сразу за мостом, где стояла машина, Джон взглянул на жену и заметил ношу, которую она все это время безропотно несла.
– Ой, милая. Твой рюкзак, наверное, тебе все плечи оттянул. Давай я его понесу.
Маири лишь со вздохом перекинула лямку с одного усталого плеча на другое.
– Ничего, я справлюсь.
Открывая дверцу машины, Джон оглянулся на дочь, которая стояла возле громоздкого мотоцикла, и спросил:
– Ты, я так понял, сама доберешься?
Джанет, седлая «лайтнинг», задорно улыбнулась:
– Ага, пап. Ну что, голубки мои, увидимся дома?
И, включив передачу, выехала со стоянки и помчалась по шоссе в сторону Инвернесса.
Мать задумчиво посмотрела на Джона и вздохнула:
– Наша дочь выросла в прекрасную девушку. Жаль, я не видела, как она растет!
Джон попытался развеять ее мрачное настроение:
– Садись быстрее. Мы еще поглядим, кто кого обскачет!
Под каменным мостом, уютно свернувшись на широких коленях у тролля, улыбчиво переглянулись две серебристые лисички.
– Ах как мило!
– Воссоединение семьи…
– … всегда…
– … греет душу.
– Точно.
