В окнах дворца уже вывешены были на просушку простыни и подушки, из трубы валил дым, дети вопили во дворе, трещала ломаемая сирень, всё шло, как полагается в таборе.
Голос из воздуха печально сказал:
– Ну скажи ещё раз «чао, бамбино»! Ну скажи! А то так и буду всё время звучать у тебя в ушах!
– Звучи, я заткну их, – ответил художник и пустился бегом домой, а оборудование для рисования перебросил через забор, и слышно было, как тут же радостно заорали дети, прыгая по фанерному ящику, и как затрещал раздираемый в клочья холст.
Через полчаса ходу он нашёл на тротуаре у своего дома недвижно сидящую на чемоданах знакомую семью – кот и собаки всё ещё ели из мисок, а взрослые всё ещё кого-то ждали.
Художник спрятался в подъезде и видел, как девушка встала, позвонила по телефону-автомату, коротко поговорила и вернулась к родителям. Лицо у неё было удивлённое.
– Адик сказал, – произнесла она громко, – что если я подарю ему квартиру какого-то Игоря, то он, так и быть, на мне женится. Даже не поздоровался, сразу объявил. Сделал заявление: женюсь за квартиру. Печать и подпись: твой Адонис, твоя мечта.
Родители тихо засмеялись.
Девушка, подумав, тоже.
Художник вышел из подъезда и сказал:
– Ваша квартира свободна, вот ключ.
И взял в обе руки по пачке книг.
И семья вдруг похватала чемоданы, Вера собрала с асфальта миски, подтянула к себе собачью свору, и все пошли к лифту.
Дальше, можно уже сказать, всё пошло прекрасно, художник в будущем женился на своей прекрасной Вере, но заранее предупредил её, что он пишет только абстрактные картины, без людей и домов, а этим много не заработаешь. И ещё одно: время от времени он слышит укоризненный голос, идущий ниоткуда, и тогда приходится затыкать уши. Такая маленькая странность.
Вера же ответила на это, что ты у меня глупенький и всегда был глупенький.
Жил-был один слуга.
И ничего плохого в таком звании нет, работа как работа.
Тем более что этот слуга был самым первым слугой в государстве, приближённым Короля, и звали его Первый.
Король был, как все короли, обыкновенным человеком: явно не дурак, но и не академик. Не урод, но и красивым его нельзя было назвать даже на параде при мундире, что делать!
Как говаривала его нянька: «Король лучше пня елового – уже хорошо».
Но вот Первый должен был быть умным, иначе как же править королевством! И по стечению обстоятельств он был к тому же ещё и красивым, да и добрым тоже.
Бывают такие совпадения.
Ну, и как слугам полагается, он отличался скромностью. Словно бы специально выращивали.
И конечно, он многим поэтому не нравился.
И прежде всего он не нравился Королеве, которая, как это и полагается, сама считала себя первым лицом в государстве, раз Король рылом не вышел.
Королева была как в сказке, красотка на длинных ногах, её и выбирали за красоту: в мыслях о потомстве.
(Между прочим, совершенно не учитывая при этом, что у неё было тяжёлое детство, так как мамаша порола её ивовым прутом в некоторых случаях, приговаривая: «Верба-хлёст, бей до слёз». И мамаша выбила у девочки всё – доброту, нежность, кротость, жалость и чувствительность. Осталось всё остальное, что бывает у вредных, злорадных детей.)
Что у неё была за мамаша, неизвестно, дело происходило на другом конце света: может, её тоже колошматили.
Может, это была такая дикая семейка.
Короче говоря, Королева была настоящая выдра, но всё-таки красотка. И на парадах и церемониях, открытиях олимпиад и теннисных состязаний Королева смотрелась великолепно рядом со своим замухрышкой супругом.
Вообще, говорили в публике, если кто и найдётся под стать Королеве, то это только Первый. Прекрасная пара: зловещая Королева и мягкий, великодушный слуга, и оба красавцы.
Народ с удовольствием смотрел по телевизору, как Первый благородно поддерживает нервную Королеву под локоток, подсаживая её в карету, и тётки вздыхали, каждая представляя себя на месте Королевы: собственно говоря, а что в ней такого?
Если любую тётку отволочь в косметический кабинет, да в парикмахерскую, да на месяц на Багамские курорты, да кормить по науке, да сделать пластическую операцию в Бразилии – то ого-го ещё, неизвестно, кто кого!
То есть женщины не верили в природную красоту Королевы, и правильно делали.
Если и ноги удлиняют, и носы убирают, и глаза вставляют, а волосы тем более, то вся остановка только за деньгами, девочки!
Так что народ не верил своей Королеве, не переваривал Первого и благодушно относился к дураку Королю, который изо всех наук освоил только науку анекдота и даже записывал их все в амбарную книгу под номерами.
Кстати, Королева так и не родила Королю наследника, причём всё рассчитала правильно, а то бы не миновать этому несчастному ребёнку (сыну упомянутых чудных родителей) тоже розги, мочёной вербы, и мало ли какие могли бы быть последствия для не особенно умного народа данного государства.
