— Да, теперь мне твои рассказы не к чему, — раздражённо отмахнулся он от меня, — я и так всё знаю. Хорошо Никита позвонил, сказал, что ты его оставила, а сама к Маше поехала. Когда я узнал, что ты у неё даже не была, понял что надо опять бандитов в твоём доме ловить. Не надоело, мать, сыском заниматься? Может, дашь возможность каждому своё дело делать?
Пока Вадим укладывал меня на кушетке в гостиной, в дом ввели Альбертика в наручниках. Но вдруг, он, вырвавшись из рук не о чём не подозреваемой охраны, держа руки в наручниках впереди, рванулся ко мне с криком:
— Это ты виновата! — но удачный удар полковника сбил нападавшего. Тут же подбежали полицейские, и дубинками усмирили его пыл. Они посадили поверженного бандита на диван, сев рядом с ним по обе стороны.
— Я? Я-то, в чём виновата? — спросила я Альберта.
— Да, Маргарита Сергеевна… С вами надо срочно что-то делать, — задумчиво произнёс Вадим, — вы просто притягиваете к себе бандитский элемент. Когда это закончится?
— Думаю, товарищ полковник, что всё уже закончилось. Надеюсь, этот тип и есть отправитель Людмилы.
— Разберёмся… — ответил полковник и стал давать указания своим подчинённым.
Полковник зашёл в допросную комнату, где снимали показания с Альберта Соколова. Сел у окна, за спиной допрашиваемого и внимательно слушал его ответы на вопросы задаваемые дознавателем.
— Так всё-таки, Альберт Львович, где вы достали ртуть? Подробней, пожалуйста.
— Взял у мужика случайно.
— Вот так шёл с утра, а навстречу мужик с ртутью… Ты давай, конкретней.
— Я мусор относил, тётка насобирала, газеты разные, вещи ненужные, а там бомж около контейнеров, говорит, купи, может пригодиться тебе. Я его спрашиваю, мне зачем? А он говорит, если с умом…
— Короче… Купили?
— Нет, — спокойно ответил Альберт.
— Не понял? — дознаватель удивлённо поднял глаза на допрашиваемого.
— Где я деньги возьму? Морду ему набил и забрал, — спокойно отвечал Альберт, — а вдруг он кого отравит.
— А ты для чего отобрал? Не для того же?
— Нет? Я не хотел Соколову насмерть травить. Я нашёл бы алмаз и назад собрал бы всю ртуть. Я по чуть-чуть везде клал ртути.
— Да… совсем немного? Почти килограмм ртути по квартире разложил, это немного?
— Сколько было, столько и рассыпал. Я хотел, чтобы Соколова легла в больницу, а в это время я бы поискал алмаз. Не верите?
— Соколов, почему вы выбрали именно этот способ убийства Людмилы Соколовой? — спросил полковник.
— Да, не хотел я её убивать! Думал, подсыплю немного, она в больнице окажется. Пока будет там лежать, лечиться, я камень найду. Она сама виновата, почему не лечилась? Ей говорили, что отравление… я не хотел её смерти. Зачем она мне нужна?
— А с чего вы взяли, что камень находится в квартире Соколовой? Может его давно хозяин продал, а деньги потратил?
— Это мой камень! По справедливости, он мой! Не мог он его продать! Тётка говорила, а она знала его, что Лев Борисович осторожный был. Трясся, гад, за свою жизнь, побоялся бы его продавать, — у Альберта глаза налились кровью, белая пена появилась в уголках губ. Чтобы не выдать дрожь в руках, он крепко сжал кулаки.
— Ладно, Соколов, успокойся. Как ты попал в квартиру первый раз?
— После рассказа тётки, я следил за Соколовой. Как-то удачно получилось, однажды она оставила около салона свою машину. Я её вскрыл и вытащил из сумочки ключи от квартиры.
— Дальше, говорите, что дальше делали, — тихо спрашивал следователь.
— А дальше, я улучшил момент, подсыпал в её квартиру ртуть.
— Как вы вошли в дом?
— Объяснил дежурной, что я слесарь. Она поднялась со мной на этаж, потом ушла вниз, а я рассыпал ртуть по тем местам, где Соколова не сразу бы её нашла.
— А консьержку, зачем убили? — спросил полковник.
— Да не убивал я её, она сама узнала меня и с испугу, упала. Я ей только сказать хотел, чтобы она молчала. А то, сразу этой Маргарите позвонила, когда меня увидела. Вот кого бы я с удовольствием, — Альберт поставил один сжатый кулак на другой и крутанул им так, показывая, как бы он свернул голову.
— На дачу проникли, чтобы расправиться с Маргаритой Колобовой? — всё задавал вопросы дознаватель.
— Кто же знал, что в её доме дочь Соколовой?
Вадим Петрович, встал со своего места и быстро вышел из кабинета. Достав мобильный телефон, он набрал мой номер:
— Маргарита Сергеевна, как вы себя чувствуете? Залечиваете раны? Ну, прекрасно. Спешу вам сообщить, что дело можно считать закрытым. Да, во всём признался, так что ждите меня сегодня вечером, я вас буду кормить обещанным «Ишханом в лаваше».
Сидя перед зеркалом, я гадала, что мне делать с лицом. Вроде заехала ногой по физиономии Альберту я, а лицо расплылось у меня. Хотел Олег поставить деревянную винтовую лестницу в кабинет. Так нет, я вечно со своей инициативой. Подумала бы о непредвиденных обстоятельствах! Вот результат удара об металлические ступени. С испугу даже не заметила боли, когда падала. Но вскоре стало понятно, что упала правильно. Нос и правый глаз опух, верхняя губа тоже. Компрессы не помогают, на улицу выйти стыдно.
