— Ха-ха! В кого, в кого? Матери? Какой матери? — он откинул капюшон, и тут я узнала в нём охранника из магазина «Перекрёсток». Перекошенное злобой лицо молодого парня, ничего хорошего для меня не предвещало. Мне показалось, что или действительно он психически ненормален, или в его душе поселился дьявол.
— Какой матери? — переспросила я, — Кузькиной! Я сейчас вызову полицию, вот они и покажут тебе Кузькину мать! — я кинулась к сотовому телефону, но тут раздался телефонный звонок. Мой аппарат заорал голосом певицы Славы «Одиночество скука», завибрировал на столе, обзывая одиночество сукой, а мы стояли с Альбертом и смотрели то на прыгающий аппарат, то друг на друга. Я не выдержала первая. Подпрыгнув ближе к столу, протянула руку за телефоном. В этот момент громила Альбертик, со всей силы оттолкнул меня, схватил мобильник и бросил его об пол. Аппарат разлетелся на все части, которые в нём были.
Лишившись последней связи с внешним миром, я поняла, что дело пахнет смертоубийством, и в мертвецах явно буду я. Осознав это, я кинулась к лестнице, ведущей на второй этаж.
Ещё одно занятное предположение. В случаях опасности, если человек не паникёр по натуре, мозг направляет его ноги в том направлении, в котором он может оказаться в безопасности и спасти себя сам. По натуре я не паникёр!
Но я тут, же упала лицом вниз от того, что этот тихий и безобидный, по словам его тетушки, ребёнок — Альбертик, запустил в меня табуреткой, которая ударилась о мою больную спину, и как мячик отлетела в сторону. Ну да, кажется, что табуретки у нас деревянные. Но меня спас дизайнер, придумавший такую окраску для таких пластмассовых изделий. Какое счастье, что в своё время я не приобрела металлические. А ведь Олег уговаривал меня купить именно такие.
Пока недоумённый Альберт смотрел, как от меня отпрыгивают деревянные табуретки, я быстро подбежала к винтовой металлической лестнице, которая ведёт на третий этаж, бывший кабинет Олега, служащий нам теперь, планетарием.
Попав на лестницу, ведущую на купол планетария и проскочив четыре ступеньки вверх, я почувствовала, что бандит схватил меня одной рукой за лодыжку. Но «тихий мальчик» не дал мне возможности переобуться в домашние тапочки и не учёл, что я обута в кроссовки. Извернувшись, я со всей силы ударила его в лоб второй ногой. Издав нечеловеческий рык парень, потеряв равновесие, скатился вниз. Это дало возможность проскочить мне ещё два пролёта по пять ступенек вверх. Заскочив в небольшую башенку, я как могла быстро стала крутить колесо, двигающее по рельсам одну половину купола.
Надо сказать, что крышу кабинета Олега, я спроектировала, как купол, делящийся на два полушария. Купол стоит на рельсах и открывается движением специальной ручки. Одно полушарие, заходит за другое. Таким образом, в образовавшееся открытое пространство можно наблюдать звёздное небо.
Половина открывающегося купола у нас смотрит в одну сторону деревни и под ним располагается часть крыши дома. Вторая половина купола открывает панораму второй части деревни. Под этой половиной купола, крыши второго этажа нет, так как под башенкой располагается небольшой карниз, а под ним эркер второго этажа.
Попав на крышу, я обогнула башенку, заскочила на карниз над эркером и, прильнув к куполу, замерла. Как я и рассчитывала, громила, выглянув в открытое пространство и увидев перед собой часть крыши, вылез на неё. Сделав несколько шагов по крыше в сторону от башни, он не успел опомниться, как я заскочила обратно внутрь Планетария. Пока он соображал, что ему делать на крыше, я со всех сил стала крутить колесо, совмещая два полушария. Тут он, поняв, что я успела проскочить внутрь дома, кинулся в закрывающееся отверстие но, не рассчитав, соскочил с крыши и повис, держась двумя руками за рельсы купола. Я крутила колесо регулятора до тех пор, пока он не подошёл вплотную к рукам бандита.
— Смотри, шлёпнешься вниз, останешься без ног, — сиплым от быстрого бега и спазм, перехвативших горло от страха голосом, предупредила я его.
— Как всегда вовремя, — пробормотала я, услышав вой сирены подъезжающей полицейской машины.
Совсем выбившись из сил, я еле-еле спустилась с лестницы и села, на последних её ступенях облокотив голову на балясины перил. Только теперь я поняла, как у меня болит всё тело. Сильно ныла нога.
— Рита! Марго! — услышала я голос полковника. В поисках меня он носился по первому этажу. Услышав голос полковника, и почувствовав свою безопасность, я поняла, что жить буду, и впереди меня ждёт прекрасное и светлое будущее. Но ответить на зов Вадима я так и не смогла. Не было сил. Наконец подняв голову, он сам заметил меня.
— Марго, ты жива? — Я приподнялась со ступеньки. Он в порыве взять меня на руки закинул мою руку себе на плечо.
— Оставь, надорвёшься, — еле проговорила я, разбитыми и опухшими от падения и удара о лестницу губами, — Вадим, мы с Никитой были у его тётушки, я всё позже тебе расскажу.
