Знаете, так нищета надоела. Как-то смотрели мы с ним вечером фильм какой-то: сокровища, сокровища… Я возьми и обмолвись, что один раз в жизни держала в руках сокровище. И то, говорю, мать твоя не смогла сберечь для тебя, для сына единственного. А то сейчас бы жили — не тужили. Рассказала, как обстояло дело. И про его настоящего отца, и про Льва Борисовича, и про алмаз. И пожалела тут же. Я по его глазам поняла, что быть беде. А он так загорелся идеей найти алмаз. Как только я его не убеждала что, столько времени прошло, он его, наверняка, продал и деньги растратил. Нет, Альберт, даже слушать не захотел.
— Так это он в квартире у Соколовых бардак такой устроил? То-то я сморю, под ванной всё перерыл. Так значит, это он и Людмилу убил? — задумчиво произнесла я.
— Никого он не убивал! У него после Армии с головой что-то произошло, — плача говорила женщина, — но убить он не способен!
— А как вы оказались консьержкой в доме Льва Борисовича?
— Так это Альберт как-то пришёл и спросил, нужна ли мне дополнительная работа. Я раз в неделю убираю квартиру в одной семье. Конечно, мне нужна дополнительная работа. Вы же знаете, сейчас на пенсию прожить невозможно. Вот и пошла, устроилась сутки через трое, кто же откажется.
— А почему бросили работу, даже не уволились?
— Испугалась, честно, испугалась. Сначала мне рассказали, что жену Льва Борисовича кто-то отравил ртутью, потом я узнала, что консьержку, вместо которой меня взяли — убили чёрные риелторы. А уж когда Альберт пришёл в моё дежурство и перевернул всё в квартире Соколовых, я испугалась. Скажите, что ему будет?
— А где он сейчас? — спросил Никита Инну.
— Так значит, он не у вас? Не знаю, правду говорю, не знаю. После этого случая с квартирой он больше здесь не появлялся. Может он из Москвы уехал? Может у него прошла блажь искать алмаз? Он давно собирался к своему другу в Тамбов поехать.
Взяв на всякий случай адрес тамбовского друга Альберта, мы вышли из квартиры.
— Никита, давай сделаем так, я тебя сейчас высажу у Жени на Кутузовском, а сама поеду на дачу и завтра переговорю с полковником, что нам делать дальше.
— Марго, это опасно. Мало вам нападения на Женю. Может этот больной за вами охотится, — отговаривал меня от поездки Никита.
— Не переживай, я переночую у Маши. Всё будет хорошо. Да и всё уже он у нас в домах обшарил. Чего ему там искать?
На том и остановились. Честно сказать, мне давно уже хотелось побыть в одиночестве и тишине. Всё обдумать, взвесить. А потом, действительно чего мне бояться? Этот малохольный кладоискатель, наверняка уже понял, что ничего ему не найти, потому что искать нечего. Сидит сейчас в Тамбове со своим другом и пивко потягивает.
Высадив Никиту у подъезда и пообещав по приезде позвонить ему на сотовый телефон, я решила объехать начавшиеся заторы и двинулась к Ленинградскому шоссе не по кольцевой дороге, а по третьему транспортному кольцу. Что я выиграла, не знаю. Но моя нервная система пришла в полнейший упадок. Но говорят, же умные люди: не меняй привычных маршрутов! Только и сделала, что намотала километраж на спидометр. Доехав до узкого Пятницкого шоссе, тянулась в одном ряду с вереницей машин до Солнечногорска. Преодолев затор в Клину ещё около сорока минут добиралась до деревни. Приехала, когда на улице стояла непроглядная темень.
— Нет, к Машке сегодня я не пойду. Сейчас приму ванну, чашечку кофе… — пыталась я поднять себе настроение.
С облегчением и с затёкшими ногами, я поставила машину на место, и через гараж прошла к себе на кухню. В надежде вкусить ароматного напитка, а потом принять ванну, я потянулась за чайником и в ту же секунду поняла, что в доме кто-то есть.
Человек, каким-то чутьём чувствует, что при видимом прежнем порядке в квартире или доме что-то изменилось. При вторжении, особенно агрессивного человека в твоё жилище, изменяется сама аура дома. Я не ошиблась. Из глубины столовой на меня надвигалась большая тёмная тень мужчины. Всмотревшись в силуэт, я поняла, что одет он в камуфляж. Капюшон был надвинут на лицо и не давал мне его рассмотреть.
— Ну что же тебе не сидится на одном месте? — проговорил он.
По голосу я могла понять, что мужчина ещё не старик и по возрасту подходит Альберту.
— Альберт, я никак не могу понять, чего ты ко мне прицепился? Ты чего наивно полагаешь, что Людмила алмаз дала мне на хранение? Или ещё лучше, подарила его? — Альберт остановился, — давай сядем, выпьем кофе и всё обсудим. Я так устала, — внутри меня всё тряслось от страха, но я решила заговорить ему зубы и найти какой-то выход из данного положения.
— Как ты мне надоела! Ты с самого начала мне мешала! Что ты всюду нос свой суёшь, всё вынюхиваешь? Тебе какое дело? — говорил Альберт, угрожающе надвигаясь на меня всем своим под два метра ростом.
— Ты, ты вообще как с взрослыми разговариваешь? — ответила я, мысленно соображая, что мне делать дальше, — я тебе в матери гожусь!
