– Елизавета Королев. Владелица этой студии, двадцать пять лет, из хронических заболеваний только врождённая аритмия, но до знакомства с тобой я её не ощущала, поэтому думаю, это реакция на определённого человека. Из вредных привычек: не люблю колготки, поэтому почти всегда ношу чулки, – этот монолог она произносит на одном выдохе, не отрывая своего взгляда от моего.
– У нас идеальная совместимость. Я тоже не ношу колготки, – подытоживаю я. – Иди сюда, не то у нас разовьётся косоглазие. – Тяну Элизу за руку, давая понять, чтобы забралась на меня.
Она беспрекословно скидывает обувь и ложится сверху, огибая ножками мои бедра. Кушетка угрожающе скрипит и пошатывается, но так даже интереснее.
– Прости, Мэтт, – шепчет Эсмеральда, обхватив мою голову. – Я знаю, что Нина рассказала всё-всё.
– Это ты меня прости. Я наговорил дерьмовых вещей.
– С этим не поспоришь, – улыбается она. – Но я прощаю.
– Есть что-то ещё, о чём мне стоит знать? – Вожу ладонями по холмикам, обтянутым гладкой тканью, и Смуглянка ненадолго замолкает, словно листает в памяти страницы пухлой книги. Это настораживает. Там список длиной в милю?
– Есть. Но это касается не тебя, а Блэйка. – Элиза стыдливо морщит кончик носа. – Сказать?
– Говори.
– Я соврала Нилу, что Блэйк гей. Это было последним аргументом, чтобы он решился отдать проект мне.
– Меня убивает твоя изобретательность, – фыркаю я скептически.
– Ты выдашь меня ему?
– Посмотрим на твоё поведение.
– Не обещаю быть примерной, но обещаю впредь не лгать тебе.
Ну как можно устоять перед этими искренними глазками, чёрт возьми? Манипуляторша.
Целую её, вжимая в себя. Поцелуй получается целомудренным из-за раны на губе, но невзирая на эти неудобства мы выдыхаем друг другу в рот, нежась в удовольствии после разлуки. Пробираюсь под лосины и стискиваю бархатную кожу ягодиц. Возбуждение нарастает с каждым напористым трением об пах, и этому не мешает несколько слоёв одежды. Собираюсь оголить Элизу полностью и добраться до главного лакомства, но она внезапно отрывается и виновато проговаривает:
– Я никогда не занималась лёгкой атлетикой, училась в колледже, а не университете, целый год работала менеджером в автосалоне. В родео, разумеется, ни разу не участвовала. И киностудии видела только по телевизору. Что ещё… – запыхавшись, Элиза останавливается, забавно теребя мой свитер. Её признания веселят, но я держусь, приняв максимально сосредоточенный вид. А это крайне нелегко, если учесть, где находятся мои пальцы. – Ах, да. По какому-то невероятному совпадению ты обратился в ветеринарную клинику, где по совместительству работает Келли. Я попросила её подделать результаты анализов, чтобы Чёрную отказались принимать в порту для перевозки. Прости. Прости, пожалуйста. Ты сердишься?
Из-за витания в мирах похоти не сразу соображаю, о чём она. Охренеть.
Мне бы рассвирепеть, но я закатываюсь смехом, отчего едва подсохшие болячки лопаются к чертям. Элиза же не знает важную вещь.
– Эй… Я тебя довела, да? – беспокоится Смуглянка, пытаясь слезть с меня, но я удерживаю её силком в прежнем положении. Сейчас заставлю искуплять грешки.
– Да, – подтверждаю я, стягивая лосины вниз по ногам. – Но тут ты промахнулась. Я передумал отправлять, как ты говоришь, Чёрную независимо от анализов.
– Правда? – не верит Элиза и слегка приподнимается, упрощая мне задачу.
– Правда. На днях их застукали с Беркутом за случкой, а кто я такой, чтобы лишать его радости. Этому парню трудно угодить. Раз выбрал её, то пусть остаётся.
Эсмеральда взвизгивает от радости и начинает смеяться со мной. А я не теряю времени, изловчаясь с раздеванием. Вынимаю шпильку из скрученных волос, и они рассыпаются по обнажённой спине и плечам смоляным водопадом.
Красивая. Какая же она красивая…
Стараясь не думать о мистическом появлении в моей жизни сразу двух жгучих «брюнеток», закрываю глаза, как только соединяются наши губы. Смуглянка со стоном углубляет поцелуй, не обращая внимания на кровоточащий порез, и я не хочу это прекращать. Если мой рот окажется на свободе, боюсь, придётся признаться в одной маленькой лжи. Или, правильнее сказать, в умалчивании?
Элизе лучше не знать, что её веб-шоу не закончилось в тот момент, когда она завершила сеанс…
Полтора года спустя
Элиза
– Нас слышало несколько тысяч человек?! Боже, боже… – Скрываю лицо за обеими ладонями, пряча под ними стыд мирового масштаба. – Боже!!!
– Произнеси это снова – и я остановлюсь прямо на обочине. Прибавим к нашему хоум-аудио ещё и видео, – острит будущий муж, подбадривающе потрепав моё бедро.
Он сводит непоправимую катастрофу к пошлятине? Уровень моего гнева достигает апогея.
– Как это вышло? Я же нажала кнопку выхода, а потом свернула окно, – лепечу я, не зная, из-за чего сержусь больше: из-за своего промаха, обмана Мэтта или, наоборот, его признания.