Провожаю хрупкий силуэт взглядом, мысленно умоляя эту трудолюбивую девушку не увольняться из-за нешуточной потасовки со стрельбой и арестом. Как минимум не сегодня. Я взяла с неё обещание обзвонить завтрашних клиенток для переноса записей с утешительным бонусом. В студии необходимо навести порядок.
Полицию вызвала тоже Молли, когда чёртов Алексей отпихнул её и принялся меня душить. Мэтта, Нила и его охранника, закованных в наручники, посадили в одну машину, а нас с ней – в другую. Мне не удалось поговорить с Кингом или хотя бы выяснить, каким образом он оказался в моём салоне. Всё, что он сделал перед тем, как на его руках застегнули металлические браслеты, это обернулся через плечо и подмигнул, коротко улыбнувшись разбитыми губами.
Подмигнул!
Получается, ему известна настоящая правда? Означает ли это, что… Нет-нет, сейчас не к месту думать о подобном.
Прежде всего, я должна приложить максимум усилий, чтобы на Мэттью не завели уголовное дело.
И меня, и Молли допрашивали не больше часа. Самое забавное, Нила отпустили раньше всех. Наблюдала, как он выходил из участка в сопровождении амбала и усаживался в подкативший «Гелик». Браво нашей системе правосудия…
Сажусь на скамью неподалёку от диспетчерской. Я не могу уйти, не дождавшись Мэтта. Сюда почти сразу приехал Питер Кинг, а мне остаётся лишь гадать о происходящем в комнате допроса. Мой телефон остался в салоне, и я не могу ни с кем связаться. Полицейские даже верхнюю одежду не позволили надеть, поэтому на мой фиолетовый спецкостюм косится каждый второй мимо проходящий. Обнимаю себя руками в попытке согреться и усмирить проклятые мурашки. Неутихающая трель телефона, хлопки закрываемых дверей, разговоры служащих и нескончаемых посетителей нервируют, и я закрываю глаза, осторожно прислоняясь травмированным затылком к стене.
– Замёрзла? – мужской голос вытаскивает меня из уютных лап полудрёмы.
Распахиваю веки, сталкиваясь взглядами со зрелой копией Мэтта. Питер молча усаживается рядом и протягивает пластиковый стаканчик с кофе. Без особой уверенности принимаю его, поражаясь тому, что умудрилась вырубиться в такой обстановке. За окном смеркается. Сколько прошло времени?
– Спасибо. А Мэтт…? – Не знаю, какими словами завершить вопрос. Я боюсь услышать ответ.
Раз мистер Кинг вышел один, Мэттью не отпустили. На языке вертится уйма вопросов, но есть ли смысл о чём-то выспрашивать человека, который заведомо против меня? Тот факт, что мужчина ускорил наш с Мэттом раздор, неверно истолковав моё появление в его жизни, не даёт расслабиться в его присутствии.
– Он пока останется в камере предварительного заключения. Скорее всего, до утра.
– Боже… – Прячу лицо за ладонью, испытывая острую потребность разреветься от собственного бессилия.
– Я, наверное, тебя сейчас удивлю, но это его выбор.
Кинг-старший и впрямь удивил. Вскидываю недоумевающий взгляд на соседа по скамье, невозмутимо потягивающего кофе из стакана.
– Хм, неплохо для местного автомата, – заключает он одобрительно.
Серьёзно? В этой ситуации можно наслаждаться вкусом напитка? Непроницаемое лицо Питера почти не выражает эмоций. Снаружи выдержан и спокоен. Интересно, а внутри?
– Что вы имеете в виду под выбором? – спрашиваю я, грея ледяные пальцы об тёплый стакан. На собеседника не смотрю, капитулируя перед его давящей аурой.
– Мэттью мог выйти сейчас под залог, если бы подписал заявление о признании вины. Это было условием мирового соглашения между Нилом, им и тобой.
– Но он не подписал.
– Упёртый, что поделать. – К моему удивлению, Питер улыбается. По-моему, это его первая улыбка, посвящённая персонально мне. – Камеры есть в твоём салоне?
Киваю, пытаясь осмыслить поведение мужчины. Во-первых, он уже в курсе, кто владелец салона, хотя я это рассказывала только детективу. Во-вторых, от него не исходит неприязни несмотря на то, что Мэттью оказался за решёткой по моей вине.
– Отлично, – одобряет Кинг после очередного глотка.
– Они есть в холле. Должно быть видно, как Алекс Нил схватил меня за горло. Это было до появления Мэтта. Он заступился, и ни в чем не виноват. Я… я… – жалкие всхлипы против воли клокочут в горле, доводя голос до дрожи.
На моё плечо ложится широкая ладонь, и этот утешающий жест ошеломляет.
– Ну-ка, не вешать нос. Всё уладим, без вариантов. Перед тобой один из лучших адвокатов Нью-Йорка. – Питер подкрепляет свою речь горделивым смешком, а я изумлённо поднимаю глаза на отца любимого мужчины и надеюсь, что лучи тепла, отблёскивающие в глазах напротив – не игра воображения.
Не самое удачное время для умничанья, но я обязана напомнить важный факт:
– Родственники не могут быть адвокатами обвиняемых.
Мистер Кинг пригвождает меня испытующим взглядом. Понятия не имею, что творится у него в голове, но спустя несколько мгновений он выдаёт:
– А ты мозговитая.
Таких комплиментов я в жизни не получала. Сдерживаю порыв улыбнуться, ибо по-прежнему не желаю открываться этому человеку.
– Вы не злитесь?