– С какой стати? – Питер убирает руку с плеча и, хмуро оценив мой прикид, снимает свою куртку с подлокотника и накидывает на меня. – Сын не злится, а я почему должен?
– Но вы же узнали каким-то образом об обмане. Правда, расценили его не так.
Мистер Кинг делает новый глоток и отводит взгляд к окнам.
– Я придерживаюсь принципов утилитаризма. Слышала о нём?
– Нет, – отрицаю я, чувствуя себя неучем. С «мозговитой» отец Мэттью поторопился.
– По этому принципу ложь может быть оправдана, если она приводит к большему благу или предотвращает вред. Кто из нас не привирал ради благой цели? Покажи пальцем на этого святого.
– Моя ложь привела к вреду, – шепчу я, глядя в пол, будто провинившаяся шкодница.
– Я тебя и не оправдываю, Элиза. Но я доверяю сыну. Он не просто оттащил Нила от тебя, как поступил бы, защищая любого человека. Если Мэтт полез на Алекса, значит, это стоило того.
Питер таким образом завуалировал, что этого стою я? В груди постепенно зацветает целый альпийский луг.
– Спасибо за поддержку, – бормочу я, не в силах держать на него обиду. – Вы должны знать: это слабое оправдание, но мне был очень дорог мой бизнес. И дело вовсе не в деньгах.
– Был? – хмурится собеседник. – А вот это брось! Я что, впустую прикрыл тебя перед своим клиентом, не выдав твои махинации?
По-видимому, распознав ряд вопросительных знаков на моём лице, Питер уточняет:
– Нил – мой клиент. Я проверял бумаги перед вашей сделкой и обнаружил липовую экспертизу.
Прикрываю рот в оцепенении, представив, какими могли быть последствия. Это же подсудное дело! Чёрт, где был мой разум, когда я соглашалась на подобное?
А Алекс Нил? Наверняка эта сволочь перестанет сотрудничать с отцом парня, который мало того, что подсунул фальшивого риелтора, так ещё и морду начистил. Пакет «всё включено», прости Господи.
– Он отказался от ваших услуг?
– Это ещё вопрос, кто от кого отказался! – смеётся мистер Кинг, небрежно махнув рукой.
– Но как же… Вдруг Алекс станет мстить Мэтту? – озвучиваю я свой главный страх. Бизнесмен вряд ли спустит с рук мордобой.
– Нил, конечно, не ангел, но и живёт по понятиям. Он уже остыл.
Нет, нормально? Если бы не Мэттью, Алекс прикончил бы меня раньше, чем успел остыть. Затихаю, обдумывая открывшиеся детали. Выходит, я заполучила помещения благодаря отцу Мэтта? Невероятно.
– Я перед вами в неоплатном долгу, Питер.
– Будем считать, что ты вытянула целых два счастливых билета. Один из них – Мэттью. А теперь прекращай раскисать и вставай.
– Зачем? – теряюсь я.
– Домой тебя отвезу.
***
Мэтт
Ближе к обеду меня выпустили на свободу из-за отсутствия оснований для дальнейшего задержания. Все показания Элизы и незнакомой мне девушки волшебным образом уничтожены. Заявление Нила в обмен на компрометирующие записи с камер – и наручники сняты.
Как вспомню картину, которую застал, придя в салон, так пальцы сами по себе сжимаются в кулаки, растрескивая поджившие ссадины на костяшках.
Противно от мысли, что член моей семьи был причастен к этому кретину.
Был до этого случая.
С этого дня отец – не его адвокат, и я начал смотреть на него другими глазами. Он подбросил меня до дома, а на прощание изрёк единственную фразу: «Мы с мамой ждём вас обоих на ужин».
Немного погано от того, что пришлось посвятить папу в свои личные дела, но он оказался невольным участником всей заварушки, и было бы несправедливо оставить его за бортом.
Бессонная ночь в камере с соседом-нариком, завывающим в приступах ломки, усугубила мой подранный вид, но потребность встретиться со Смуглянкой и поговорить с ней заставила наплевать на этот пустяк.
Она сейчас в салоне, о чём я выяснил от Нины-Нинель. Решил заявиться без предупреждения и не дать Элизе возможности подготовиться. Конечно, её подружка-вебкамщица может меня заложить, но вряд ли она осмелится плюсовать к должку за проваленную депиляцию ещё один.
Выйдя из машины, обращаю внимание на яркую вывеску и сразу представляю, о чём размышляла Элиза, придумывая слоган. Мы вместе листали её детский фотоальбом, и я заражался всем, что испытывала она, рассказывая о своих родителях: восторгом, тоской, печалью, гордостью. Вспоминаю это, и грудь сдавливает под весом сожалений. Из-за множества пробелов и недосказанности я произнёс незаслуженные слова, которые хочу стереть из её памяти.
Стоя перед студией, усмехаюсь от недовольства собой. Почему я сразу не догадался? Сейчас поступки Элизы выставились под новым углом. Злюсь ли я на обман? В данный момент я чертовски рад тому, что она обвела Нила вокруг пальца. Он заслужил.
Открываю дверь и переступаю порог этого заведения в третий раз.
За стойкой никого нет, и это бесит. Сюда может беспрепятственно войти любой желающий. А если бы на моём месте был Нил? Охранник здесь будет нелишним. Защёлкиваю замок изнутри и переворачиваю табличку стороной «Закрыто», чтобы нам никто не помешал.
– Извините, но мы сегодня не… – Элиза, вышедшая со стороны кабинета, замолкает, увидев меня.