– Пока нет. Возможно, они остановятся и разобьют лагерь на ночь. – Дар подождала, пока темная волна остановится. Но она продолжала наступать.
– Мут Маук, – сказал Зна-ят. – Сейчас?
– Тва. Мы ждем.
– Чего?
Дар ответила на этот вопрос для всех.
– Я думаю, что вашавоки окружат нашу гору, а потом будут ждать рассвета. Они устали и замерзли, а ночью видят плохо. Скоро они уснут. Когда они уснут, мы разожжем костры.
Дар послала сыновей наблюдать из других окон и доложить. Когда они пришли, она с облегчением узнала, что угадала правильно: солдаты расположились у подножия горы. На нижних террасах уже зажигались костры. Через некоторое время гора была окольцована кострами. Дар с удовлетворением подумала о том, что матерям удалось спастись бегством.
Вместе с орками Дар отступила в ханмути, расположенный в глубине зала. Там они развели небольшой костер, чтобы поджарить паши. Дар, не евшая весь день, проголодалась. От запаха готовящихся кореньев у нее заурчало в животе. Когда паши были готовы, она сказала, что это блюдо – подарок Мут ла, и подала его. Ужинали в тишине, так как все, казалось, были погружены в раздумья. Дар вспомнила о королеве, которая была бабушкой Нир-ят, и на какое-то время перед ее мысленным взором предстала комната со счастливыми пирующими. Дар знала, что некоторые из детей, которые смеялись в ту давнюю ночь, теперь уже пожилые матери, идущие в бурю, пока она ела.
Остаток трапезы Дар провела, обдумывая свой план поджога зала. Сначала будет разожжен костер в центре здания в надежде, что огонь успеет разгореться до того, как враг заметит пламя. Как только первый костер разгорится, сыновья начнут расходиться к внешним стенам зала, поджигая комнаты по мере продвижения. После того как все костры будут зажжены, все соберутся на террасе у северо-восточной стороны зала. Там была разложена белая ткань, разорванная на куски размером с плащ. Все облачатся в камуфляж и спустятся с горы по маршруту, отличному от того, по которому шли матери. В какой-то момент им придется прорываться через вражеские ряды.
Было уже за полночь, когда Дар разожгла первый костер. Она прикоснулась факелом к пропитанной маслом ткани, и та расцвела синим и оранжевым пламенем. От него быстро загорелись разломанная мебель, спальные циновки, одежда, продукты питания, дитпахи и другие предметы, наваленные сверху. Пока Дар наблюдала за происходящим, ветер, дующий через разбитые окна, раздул пламя в оранжевый столб. Столб достиг деревянных балок потолка. Вскоре они загорелись. Дар застыла на месте, наблюдая за распространением огня и заново переживая видение горящего зала.
Потом кто-то осторожно тронул ее за плечо.
– Мут Маук, – сказал Зна-ят. – Нам пора уходить.
Дар поняла, что они с Зна-ят остались в зале одни. Остальные ушли разжигать костры. Дар и Зна-ят шли по коридорам, которые уже начали наполняться дымом. Они добрались до выхода и вышли в холодную ночь. Когда Дар пробиралась к террасе, над залом показались языки пламени. Падающий снег приобрел красный оттенок, и яркие, взлетающие искры смешались с ним. Дар почувствовала запах дыма и готовящейся еды. Она слегка улыбнулась, представив, как этот запах подействует на голодных солдат.
Когда Дар пришла на террасу, там уже стояло несколько сыновей, задрапированных в белые ткани. Она тоже закуталась в нее и стала ждать вместе с ними. Ожидая остальных, Дар боялась, что пламя разбудит солдат. Она надеялась, что они будут в замешательстве и не станут реагировать. К тому времени, когда все вернулись, над большей частью зала взметнулись языки пламени. Все окна были освещены, что придавало залу фальшиво праздничный вид. Дар почувствовала себя незаметной в свете огня.
– Зна-ят, будь моими глазами и указывай путь. Держись в тени, когда это возможно, и выбирай трудный путь. Там будет меньше вашавоки.
Зна-ят зашагал прочь, а Дар последовала за ним. Северо-восточная сторона горы была самой крутой и мало возделываемой. Поля, расположенные террасами, были немногочисленны, а узкие, покрытые снегом тропинки, соединявшие их, были труднопроходимы. В тени, отбрасываемой светом костра, Дар почти ничего не видела. Не раз она теряла опору на скользком склоне и могла бы скатиться вниз, если бы Зна-ят не подхватила ее.
Когда, наконец, дорога стала менее крутой, Зна-ят резко остановился. Он шепнул Дар.
– Я слышу впереди вашавоки.
Дар напрягла слух, но ничего не услышала.
– Их много?
– Трудно сказать. Двое ходят. Другие спят.
