Веласа-па, казалось, собирался ответить, когда на пол упала каменная глыба. Дар посмотрела вверх. Отверстие в потолке больше не было круглым. В его краю зияла щель, как в отсутствующем зубе, а небо за ним приобрело оранжевый оттенок. Пока Дар смотрел на потолок, упал второй камень. Затем отверстие в потолке стало увеличиваться, а каменные блоки, окружавшие его, расшатались и посыпались вниз. Весь купол грозил обрушиться. Дар бросилась к двери, чтобы не быть раздавленной.
Она вышла во двор, окруженный огнем. Весь клановый зал был охвачен пламенем. Огромные языки пламени поднимались высоко в небо, застилая его черным дымом. Треск и рев огня сопровождался грохотом падающих камней, но голосов не было. Жар был обжигающим. Снег во дворе уже растаял, а сорняки тлели. Дар услышал позади себя скрежещущий звук. Обернувшись, она увидела, что купол Мут ла рушится. Казалось, и весь зал был под угрозой.
– Мут Маук! – позвал чей-то голос.
Дар повернулась на звук и увидела Дин-ят, выходящую из горящего зала. Она выглядела спокойной.
– Тебе не следует выходить на улицу в холод, – сказала знахарь мягким осуждающим тоном. – Зайди в дом.
Дар уже собиралась ответить, что зал горит, как вдруг поняла, что это не так.
8
Пламя казалось таким реальным, что Дар покраснела и вспотела. Дин-ят решила, что у нее жар. Она проводила Дар обратно в королевский ханмути и велела ей отдохнуть. Дар не стала спорить, но настояла на том, чтобы остаться одной. Она была сильно потрясена, и ей нужно было время, чтобы прийти в себя. Встреча с Мерой-ят, начавшаяся с таких обещаний, лишь усугубила ее неуверенность в себе. Дар боялась, что уже совершила какую-то ошибку, и ее видение стало предвестием ее последствий.
Долгое время Дар не могла думать ни о чем, кроме горящего зала. Она снова и снова переживала его разрушение, пока ужас постепенно не притупился. Только тогда она задумалась о смысле видения. Она предположила, что оно каким-то образом связано с ее разговором с Мерой-ят, которая была спокойна до тех пор, пока Дар не упомянула о клане Па. Дар подумала, не потому ли она увидела видение Веласы-па и разрушение зала сразу после вспышки Меры-ят. Это казалось логичным. Однако это предположение привело Дар в еще большее замешательство. Ей нужно было выяснить, что встревожило Меру-ят. Прямые расспросы не дали бы ответов, хотя она и не понимала, почему.
Дар вспомнила сказку о Симбе, девочке, которая убежала жить к медведю. Наивность Симбе обрекла ее на гибель.
***
Королева Гирта смотрела на Локунга с неприязнью. Она не доверяла королевскому управителю, но она не доверяла всем придворным своего покойного мужа. Тот факт, что Локунг был ей нужен, делал его еще менее симпатичным. Они находились в ее личных покоях, вдали от стражников-орков, которые заставляли управляющего нервничать. Тем не менее он то и дело поглядывал на дверь, зная, что они стоят прямо за ней.
Локунг протянул Гирте пергамент.
– Незначительное дело, ваше величество. Гильдии торговцев нужен новый мастер. Если вы одобрите, им станет Балтен.
– А что случилось со старым мастером?
– Мальтус покончил с собой вчера днем. Он остановил стражника на городских стенах, передал ему записку, а затем прыгнул в воду. В записке было признание. Он воровал из казны гильдии.
Гирта вспомнила Мальтуса по судебным делам.
– У него была репутация честного человека.
– Репутация может быть обманчивой, ваше высочество.
– Кто этот Балтен?
– Вы видели его при дворе. Он казначей гильдии.
– Поскольку казна была разграблена, он кажется плохим выбором для мастера.
– Виновный признался. К тому же ... – Локунг сверкнул улыбкой, которая показалась Гирте покровительственной. – ... зачем беспокоиться о делах торговцев?
– Приложите мою печать, – сказала Гирта. – Они могут получить в хозяева того, кого пожелают.
Скрепив пергамент печатью Гирты, Локунг заговорил о другом. Гирта заметила, что он никогда не говорил первым о том, что волновало его больше всего, поэтому ее не обманул его непринужденный тон.
– Один из ваших гвардейцев посетил орков прошлой ночью.
– И что?
– Это был тот предатель, Севрен.
– Я помиловала Севрена, и не без оснований. Он помог установить мир.
– Каждый волк становится мирным после того, как поест. Орки восстали, и теперь они сыты. Но надолго ли?
– Они хотели только мира.
– Они выбрали странный способ показать это. Ваш муж мертв.
