Ответ Зна-ята озадачил Ковок-ма, но он не стал продолжать разговор. Вместо этого он спросил его, как идут дела после отъезда Дар. Ковок-ма не удивился, когда Зна-ят пожаловался, что вашавоки мало что понимают, и беглый осмотр комнаты вокруг него стал тому подтверждением. Она была минимально пригодна для жизни, и Зна-ят сказал ему, что вашавоки возражали против любого улучшения.
– Будь их воля, мы бы спали за пределами священного круга, – сказал Зна-ят. – У нас нет нормальной ванны. Наша еда не лучше, чем когда мы шли с солдатами. Они называют нас друзьями, но вот как они с нами обращаются.
– Неужели никто не поговорил с королевой вашавоки?
– Гарга-ток говорил с ней, но мало что изменилось. Когда я охраняю ее, от нее пахнет страхом.
– Как это может быть? – спросил Ковок-ма.
– У вашавоки нет разума.
– Дарг… Мут Маук заключила с ними мир.
– Она не хотела, чтобы мы убивали за них, – сказал Зна-ят, – поэтому пообещала, что мы будем защищать их королеву. Мут Маук была мудра, заключив этот договор, но у вашавоки может не хватить мудрости, чтобы его соблюсти.
Из дверного проема раздался крик вашавоки на человеческом языке.
– Посланник! Королева примет тебя. Идем.
Ковок-ма направился к нему, остановившись лишь для того, чтобы снять дорожный плащ. Меч он оставил, зная, что вашавоки обычно носят оружие в своих жилищах. Вслед за своим провожатым он вошел в огромную комнату. Вход в нее охраняли два бронированных уркзиммути, но в самой комнате находились только сыновья вашавоки, одетые в пестрые одежды, и их Великая Мать. Она восседала на деревянной платформе, чем-то напоминающей табурет, с высокой стеной сзади и маленькими стенками, на которые можно было положить руки. Платформа была искусно украшена резьбой и местами покрыта желтым железом. Она казалась почетным местом, и Ковок-ма догадался, что это трон.
Великая Мать вашавоки не произнесла благословения, но молча смотрела на него. У Ковок-ма возникло неприятное ощущение, что она ждет от него каких-то действий, но он не знал, каких. После неловкого молчания он сделал вид, будто получил благословение, и поклонился.
– Спасибо, Великая Мать, – сказал он на языке вашавоки.
– Мне сказали, что ты несешь послание, – сказала королева.
– Хай, Мут Маук шлет тебе приветствие.
– Мут Маук? Кто это?
– Так зовут каждую королеву.
– А кто сейчас Мут Маук?
– Ты знаешь ее. Она заключила с тобой договор.
– Дар? Она сказала, что умирает.
Ковок-ма заметил, что королева бросила взгляд на одного из сыновей вашавоки, стоявшего возле трона. Ковок-ма проследил за ее взглядом и был поражен тем, кого увидел.
– Мут ла сохранила жизнь Мут Маук.
– Мне приятно это слышать, – ответила королева.
Ковок-ма не думал, что она выглядит довольной.
– Мут Маук говорит, что она рада, что убийств не будет. Она надеется, что ваши охранники-уркзиммути удовлетворяют вас.
– Устраивают, хотя они и неряшливые гости.
– Я не знаю такого слова – «неряшливые».
– Я выделила им прекрасную комнату для проживания, а они ее испортили. Кроме того, они вели себя непристойно.
– Что значит «непристойно»?
Ковок-ма удивился, когда вместо королевы заговорил Ба Сими.
– Ваше величество, бесполезно объяснять оркам, что такое приличия. Это понятие для них непостижимо.
Это замечание вызвало смех у некоторых сыновей, и Ковок-ма заметил, что королева тоже борется с улыбкой.
– Это неважно, – сказала она. – Важнее, что у нас мир.
Ковок-ма был озадачен поведением королевы. Он понимал, что его оскорбляют, но не понимал, почему, и не знал, как ответить.
Понимая, что должен что-то сказать, Ковок-ма кивнул и сказал:
– Хай. Мир – это хорошо.
– Есть ли у Мут Мук еще что сказать?
– Я сказал все, что она хотела, но она хотела бы, чтобы мы с тобой поговорили наедине.
– Сейчас не самое подходящее время для этого, – быстро ответила королева. – Возможно, позже.
Ковок-ма понял, что его отстраняют, и поклонился.
– Шашав, Великая Мать.
Затем он вышел из комнаты.
Вскоре после аудиенции Гирта также покинула тронный зал. Она удалилась в личные покои, а затем послала за толумом Колем. Когда он пришел, она сказала:
– Вы были правы! Дар не умерла.
– Видимо, нет, – ответил Коль.
