Холодная каменистая земля причиняла боль босым ногам Дар при каждом шаге. Она бежала, не обращая внимания на боль, подгоняемая паникой.
Забившись в тесное пространство, она почувствовала запах своего немытого тела. От него исходил мускусный запах дикого животного. Ее влажная от пота кожа уже начала зябнуть. Шкуры, в которые она была одета, почти не давали тепла. Засохший от грязи и свалявшийся мех уже выпадал.
Шаги стали громче, потом прекратились. Из расщелины показалась фигура. Сын! Его золотисто-зеленые глаза вглядывались в темноту между валунами. Как только они поймали взгляд Дар, то тут же отвелись в сторону, отрицая ее присутствие. Паника Дар переросла в нечто худшее – опустошение. Я – умерла, напомнила она себе. Твада.
Дар очнулась в объятиях Ковок-ма, и паника вернулась. Была еще ночь. Не говоря ни слова, она вырвалась из его объятий и улеглась в холодную постель. Лежа, она заново пережила свой кошмар. Его предупреждение нельзя было перепутать. Я больше никогда не смогу быть слабой! Дар знала, что Ковок-ма готов на все ради нее, но он не умел лгать. Нир-ят тоже. Секреты нельзя было хранить. Простой вопрос раскроет правду, и Дар не сомневалась, что найдутся те, кто задаст его.
Не в силах уснуть, Дар придумывала, как избежать искушения. Она решила в этот день укусить за шею Нагтха-ята и Ламу-тока, решив, что в более людном ханмути будет труднее поддаться искушению. Кроме того, она отправит Ковок-ма в Тайбен, чтобы тот доложил, как продвигается работа над договором. Ей казалось, что она слишком долго пренебрегала этим вопросом.
***
Когда толум Коль прибыл, чтобы дать принцу урок, его встретил Локунг. Управляющий сообщил ему, что его желает видеть королева, а затем негромко добавил:
– Остерегайся. Она разгневана из-за меча.
Предупрежденный, Коль вошел в покои. Гирта стояла, глядя в окно, прижимая к себе подарки сына. Услышав его шаги, она повернулась к нему лицом.
– Толум, что
– На самом деле, ваше величество, это чары. Чары против страха. Чары против опасности.
– По-моему, они больше похожи на оружие.
– И все же они служат чарами. Ваш сын в опасности, и они сделают его защищеннее.
Гирта вытащила меч размером с ребенка.
– Как эта игрушка может сделать его защищеннее? Вы сказали, что не будете учить его воинственности.
– Это не входит в мои планы. Позвольте спросить вас: если бы к вам подошел убийца, как бы вы предупредили своих стражников?
– Я бы крикнула «тав». Этому слову меня научил Гарга.
– А «тав» по-оркски означает «убивать», – сказал Коль. – Ваше величество, а кого бы убили орки?
– Моего обидчика.
– Они бы на этом не остановились. Они бы убили всех, от кого пахнет страхом. Я видел это бесчисленное множество раз. Мужчины. Женщины. Дети. Орки не делают различий.
– Вы хотите сказать, что они убили бы моего сына?
– Они бы подчинились вашему приказу – по крайней мере, так, как они его поняли. Вот почему твой сын не должен пахнуть как враг. Если этот меч сделает его уверенным в себе рядом с ними, его не нужно будет обнажать, чтобы спасти ему жизнь.
Гирта обдумала слова Коля, затем передала ему меч и кинжал.
– Господин, я ошиблась в вас.
Коль поклонился.
– Это понятно. Немногие постигают особенности оркского разума, поэтому мои действия противоречат здравому смыслу. Мне кажется неестественным, что меч может обезопасить мальчика, когда оружие так часто становится причиной несчастий.
– Да, действительно, неестественно, – согласилась Гирта.
Она взглянула на закрытую дверь и представила себе своих стражников-орков, стоящих за ней. От одной мысли о них у нее встали дыбом волосы.
***
Мут-ма пришла в зал клана Ят в то утро, когда Дар добавила Нагта-ята и Лама-тока к своим минтари и отправила Ковок-ма в путь. Тогу-ма принес Дар известие о ее прибытии. Дар взглянула на Нир-ят.
– Что мне делать?
– Я не знаю, – ответила Нир-ят.
– Мут Маук, – с поклоном сказал Нагта-ят. – Я могу ответить на этот вопрос.
– Говори.
– Мут Маук прибудет на Совет матриархов, а матриархи предпочитают свое общество. Мут-ят примет ее у себя, но Мут-ма должна оказать тебе любезность.
– Как она это сделает? – спросила Дар.