— Открой, — приказал он, поднося ракушку к моему лицу.
Мерзость, он хотел меня покормить.
— Пошел на хер, мудак, — прорычала я, сжимая губы. Я и так была заперта в клетке, не хотела есть из его рук, как гребаное животное. К тому же, устала от мужчин, которые без моего разрешения суют мне в рот всякую дрянь.
— Давай, малышка, — приказал он, покачивая устрицу из стороны в сторону. — Будь хорошей и покушай ради меня. Ты наверняка проголодалась после всех этих испытаний.
Мой желудок снова болезненно заурчал, и моя твердость пошатнулась. Открыв рот и позволив ему прикоснуться устрицей к моим губам, я решила, что ненавижу Левиафана так же сильно, как и остальных братьев Белиала. Я ненавидела их всех, но ради еды, была готова вести себя хорошо, какое-то время.
Что еще я могла сделать?
Как только у меня появится возможность, я без колебаний отрублю ему одну из частей тела. Надеюсь, что у меня будет такая возможность.
Я чуть не подавилась, когда устрица скользнула по моему горлу, и мне пришлось приложить усилия, чтобы проглотить ее. Она была такой же ужасной, какой и ожидала, но, по крайней мере, это была еда.
Левиафан встал и отбросил раковину в сторону, и она проехалась по влажному полу.
— Ты довольно милая, когда делаешь то, что тебе говорят, — восхитился он, но в его голосе не было той нотки Разврата, которая была в голосе Белиала, когда он говорил это. Он звучал почти впечатленным, как будто я была диковинкой, за которой он хотел наблюдать и изучать. Чем-то, чем он хотел восхищаться, пока не надоест и в конце концов не убьет меня.
Несмотря на то, что мне было некомфортно, я могла с уверенностью сказать, что лучше быть здесь, чем умереть от рук Асмодея. Это было самое маленькое утешение.
— Ты сказал, что дашь мне еще еды, — сказала я, ожидая, что он достанет хлеб или фрукты, или, черт возьми, еще одну устрицу, но он этого не сделал.
— Да, но я не сказал, что сейчас.
Змееподобный демон откинулся на кровать, схватил кальян и сделал долгую затяжку. Мы сидели так, глядя друг на друга сквозь облако скользящего дыма, эти несколько секунд, казались часами.
— Наверное, ты устала, — наконец нарушил тишину он. Его глаза блуждали по мне, и блеск любопытства из них не исчезал, сколько бы он ни смотрел. — Ты должна отдохнуть, а я пока присмотрю за тобой. Позволь мне услышать все восхитительные звуки, которые ты издаешь во сне.
— Ты хочешь смотреть, как я сплю?
— Я хочу смотреть, как ты дышишь, спишь, просто существуешь, — он выпустил в воздух над собой толстое кольцо дыма. — В стране мертвых не существует живых существ. Ты — самое интересное, что произошло в этом мире за последние пятьсот лет. Почему я не должен тобой интересоваться?
— Ты чертов извращенец, — я закатила глаза и легла на пол клетки, лицом к нему, свернувшись калачиком, чтобы он не мог дрочить на вид моих сисек, пока я сплю.
В моей тюрьме я не могла сделать ничего другого, да и отдых мне был нужен. Мое тело ослабло от усталости, а веки стали тяжелыми. Если у меня появится шанс сбежать, мне понадобится энергия.
У меня было предчувствие, что мне придется сражаться с еще многими демонами, прежде чем все закончится.
Глава 15
— Это ваш последний шанс сойти с парома, обоих, — проворчал я Сесилу и Хольге с заднего сиденья гондолы1. — Не говорите, что я вас не предупреждал.
Скоро мы окажемся в царстве Асмодея. Как только мы пересечем барьер, пути назад не будет, по крайней мере, до тех пор, пока я не найду Рэйвен. Я бы преследовал ее до самого замерзшего озера, если бы в этом была необходимость.
— Мы не оставим вас одного, Сир, — Сесил сел рядом с Хольгой на скамейку у моих ног, обнимая ее дрожащее тело своими костлявыми руками.
Я не мог винить ее за то, что она боялась. Ее душа прожила во втором круге, под опекой Асмодея, сотни лет. Зная этого жестокого ублюдка, он наверняка делал с ней уму непостижимые вещи.
Что-то похожее на чувство вины пронзило мою грудь. Это я отправил ее к нему. Тогда мне казалось, что это справедливое наказание за попытку помочь сбежать Катрин.
Возможно, я был таким же жестоким и бессердечным, как и мои братья. Все, что она сделала, было тем, о чем я сам ее просил: защитить мое смертное сокровище от всех опасностей. Ведьма серьезно относилась к своей работе, и поэтому, хотела защитить ее от самой большой опасности. От меня.
Теперь она была здесь и настаивала на том, чтобы сопровождать меня во второй круг, чтобы помочь защитить и позаботиться о Рэйвен, даже если это означало, вернуться в ужасное место, в котором она была заперта в течение многих лет.
Бедный Сесил тоже был напуган. Как мой библиотекарь, он никогда не был в других восьми царствах Ада. Он привык к тишине моей библиотеки и ни к чему другому. Но когда Хольга настояла на том, чтобы сопровождать меня, он отказался оставаться.
