У меня закружилась голова, пока я пыталась придумать план. Сначала подумала, что это из-за того, что я была в шоке, но потом пещера тоже начала кружиться. Я споткнулась, глаза затуманились. После всего, что сделала, чтобы добраться сюда, я собиралась потерять сознание и утонуть в проклятом Стиксе. Левиафан лишь наклонил голову, недоумевая.
— Я… — слова не складывались. Было слишком поздно. Я падала.
Я присела, пытаясь удержаться за гладкую каменную стену позади меня, но безуспешно.
Когда Левиафан вошел в Стикс с мрачным взглядом, все потемнело.
Образ растворился, и я открыла глаза, ожидая увидеть себя в постели Белиала. Вместо этого обнаружила, что смотрю на более чем дюжину изогнутых медных прутьев, сходящихся в одной точке над моей головой.
Все воспоминания нахлынули на меня, как волна.
Нет, я была под опекой его брата Левиафана, чешуйчатого ублюдка, который был самым отстраненным из демонических братьев, присутствовавших на маскараде.
Я поднялась на колени, чувствуя себя слишком слабой, чтобы стоять. Это была гигантская клетка, в которой, похоже, не было никакой двери — вероятно, она была запечатана магией.
Но отсутствие двери было наименьшей из моих проблем.
Я была совершенно голая.
Чтобы хоть как-то прикрыться, я приложила руки к интимным частям. Я отчаянно искала в клетке свое платье, но знала, что его нет. Он забрал его и мои сапоги.
Я уже теряла их однажды, но что-то подсказывало мне, что на этот раз они пропали навсегда. Я точно не собиралась оказывать сексуальные услуги, чтобы вернуть их, как делала в лабиринте.
Паника подступила к горлу, и сердце так сильно заколотилось в груди, что я думала, оно может взорваться.
Единственное, в чем уверена насчет Левиафана, так это в том, что он был не хуже Асмодея. Хотя, может я слишком высоко его оценивала.
В отчаянии я схватилась за два прута и попыталась их раздвинуть, но они не поддавались.
— Не поранься, питомец, — сказал голос, заставивший меня вздрогнуть. Я обернулась и увидела Левиафана, растянувшегося на кровати рядом с клеткой, с чешуйчатой головой, подпертой одной рукой. Он курил кальян, и кольца дыма периодически вырывались из его щелевидных ноздрей, пока он разглядывал меня, как будто я была его самым ценным достоянием.
— Я не твой чертов питомец, — изо всех сил пыталась прикрыть грудь, хотя это не имело значения. Он уже видел меня всю, раз снял с меня платье. Но я все равно чувствовала себя отвратительно под его взглядом.
Он хрипло рассмеялся, и этот звук разнесся по пещере.
— Я запер тебя в клетке. По-моему, этого достаточно, чтобы считать тебя моим питомцем, не так ли?
Я нахмурилась, и меня охватила горячая ярость.
— Где мое платье?
— Я сжег его, — он сделал еще одну затяжку, а затем выпустил клубы дыма. — Удивлен, что Белиал вообще оставлял тебя одетой. Питомцы не носят одежду, особенно учитывая, для чего он тебя использовал.
Меня пробрал холод от того, как змееподобный демон смотрел на меня.
— Удивлен, что он не держал такую драгоценность, как ты, голой и прикованной к своей кровати круглосуточно. Но, с другой стороны, он всегда безответственно относился к тому, чего не заслуживал.
Вдруг все стало на свои места.
— Ты — Владыка Зависти, верно?
Если он и удивился моим предположением, то не показал этого.
— Умная девочка. Неудивительно, что Владыка Костей любит хвастаться тобой, — снова затянувшись, он выпустил огромное облако дыма. Оно приняло форму змеи, извивающейся и обвивающейся вокруг прутьев моей клетки. Через несколько секунд оно рассеялось, и он послал мне лукавую улыбку. — Радуйся своим иллюзиям в своей милой головке, но ты только познакомилась с Белиалом. Я же, знаю его уже столетия…
— И что? — прошипела я, сжимая решетку.
— И то, он быстро устает от своих игрушек и переключается на что-то другое, — он сухо рассмеялся и покачал головой. — Как только он вернется к своим обязанностям, я уверен, что он забудет о тебе.
