— Ну и дураки вы, — пробормотал я, толкая весло из кости с фонарем с голубым пламенем на конце, направляя судно глубже в мое царство. Прошло столько времени с тех пор, как я в последний раз управлял одной из своих гондол. Черт, уже целую вечность никто из моих психопомпов не спускался в нижние царства.
В Лимбо не было достаточно душ, проходящих через суд, чтобы обосновать существование паромщиков. Лишь изредка появлялась такая душа, и то, я просто бросал ее в Стикс. Ни одна из душ, которые я мог бы отправить моим братьям, не заслуживала торжественной церемонии с участием настоящего перевозчика.
— Мой господин, если позволите… — Сесил повернулся на месте и посмотрел на меня своими полными зубов глазницами. — Может быть, нам стоит вызвать одного из ваших паромщиков, чтобы он сопроводил нас? Вы же король. Вам не следует…
— Может, я и король Лимбо, но я все равно остаюсь психопомпом. Если я отправлю паром на спасение Рэйвен, то он будет под моим управлением.
Не говоря уже о том, что я владел душой Рэйвен. Ни один другой демон не заслуживал того, чтобы перевозить мою королеву через Стикс, кроме меня.
Прошло столько времени с тех пор, как я в последний раз путешествовал по Стиксу, вниз по течению. Он был прекрасен, по крайней мере в моем царстве. Мой замок был длинным и извилистым, с мраморными колоннами, увенчанными лавровыми венками, и костями, возвышающимися на обоих берегах. Величественное прощание с любой душой, проплывающей мимо.
В конце концов, мы прошли под каменной аркой, которая вывела нас наружу. Была ночь, кровавая луна низко висела в небе, почти касаясь Стикса. Река душ текла под моим лабиринтом из живой изгороди, корни растений погружались в багровую воду, питаясь богатой питательными веществами жидкостью.
Кусты были густыми, но они расступались, корни шевелились, а обезглавленные головы ворчали от раздражения, когда лозы сдвигали их вместе с другими кустами, чтобы пропустить гондолу.
— Мой господин! — голос Сесила поднялся на октаву от паники, когда он заметил впереди крутой спуск. — Водопад!
Я ничего не сказал и продолжил толкать лодку. Зубы в глазницах библиотекаря практически стучали от нервозности. Хольга успокаивала его, тихо объяснив, как работает магия гондолы, поскольку уже совершала это путешествие раньше.
Сесил сжал покрытый серебром борт, пожелтевшие костяшки пальцев побелели от давления.
Его вздох облегчения был слышен даже сквозь шум воды. В то время, как багровая жидкость, несущая различные куски человеческих останков, резко падала на несколько десятков футов, гондола медленно дрейфовала под углом, плывя, как будто никогда не покидала воду.
Когда она снова соединилась со Стиксом, мы оказались под землей в сложной системе пещер, в которых был гробовой холод.
— Второй круг… — прошептала Хольга, в ее голосе слышалось беспокойство.
— Все в порядке. С Владыкой Белиалом мы в безопасности, — успокоил ее Сесил, обнимая ее за плечи. — Нет душ, которые были бы в большей безопасности, чем те, что находятся под его опекой.
Ведьма-скелет замерла. Если она и собиралась что-то ответить, то, видимо, передумала.
Я знал, о чем она думала. Все души были в безопасности со мной, пока не злили меня.
Как хозяин Лимбо, я мог уничтожить души в своем царстве, как будто их никогда и не существовало. А если хотел, чтобы они страдали, я приговаривал их к еще худшей участи, отправляя в Стикс, чтобы они стали подопечными моих братьев.
— Я никогда не отправлю тебя обратно, Хольга, — сказал я ведьме, нарушив тишину после нескольких минут тихого спуска по реке. — Даю тебе слово.
Мы приплыли к причалу перед большой лестницей, высеченной в камне. Когда лодка остановилась, в позолоченных жаровнях по бокам лестницы запылали огни.
— Не могу обещать, что смогу защитить ваши души, если вы покинете эту лодку.
Я вышел на причал, и к моменту, когда обернулся, чтобы строго посмотреть на Сесила и Хольгу, уже был в своем истинном обличье. За моей спиной висел плащ, а на плечах — посеребренные наплечники, которые я сделал из ребер, и корона из костей между рогами.
Я носил корону только по особым случаям, и сегодня, в день смерти Асмодея, был особый случай.
— Никто из вас не имеет права покидать эту лодку. Ясно?
Получив от них обоих кивок, я развернулся, развеяв плащ, и поднялся по ступенькам к дворцу Владыки Разврата, если его можно было так назвать. Это место было ничем иным, как приукрашенной ямой в и без того убогом царстве.
Я поднялся по крутой каменной лестнице к главному входу, используя весло в качестве трости, а фонарь освещал мне путь. Его голубое пламя было небольшим, но свет хорошо освещал огромную пещеру и все украшавшие ее трупы.
Единственное сходство между мной и Асмодеем заключалось в любви к украшению наших жилищ останками наших подданных. Я, конечно, предпочитал кости, а он — плоть,
