Ашен долго молчит. Его левая рука скользит по моей руке, поднимается к запястью, пока пальцы не встречаются с моими, переплетаясь. Он поднимает наши соединенные руки, указывая на долину. В небо поднимаются воздушные шары. Они плывут к травертиновым террасам, ревя потоками горячего газа. Ашен опускает наши руки под воду, пока я не оказываюсь окруженной его силой.
— Думаю, просто не пришло время, — шепчет он и запечатывает слова поцелуем.
Мы остаемся в теплой воде, наблюдая за воздушными шарами, пока встает солнце. Мы говорим о наших долгих историях и всех местах, где побывали, всех случаях, когда едва не встретились, жизнях, которые забрали или спасли. Через некоторое время туристы начинают заполнять ближайшие бассейны, хотя никто не подходит слишком близко. Будто они чувствуют тьму в Ашене, какую-то ауру, которую он естественно излучает, когда не пытается ее скрыть. В отличие от бессмертных, которые знают, почему стоит держаться подальше, люди, видимо, руководствуются инстинктом. Но это его не беспокоит. Будто они в другом мире, просто иллюзия пейзажа. Все внимание Ашена приковано ко мне, к моим словам, смеху или выражению лица, когда он делится секретами, его пальцы рисуют бесконечные узоры на моей коже, пока мы говорим.
Столько раз я пыталась представить, что мы не должны быть врагами, даже когда были ими. Хотела забыть, что мы вампир и демон, охотник и добыча. Мечтала, чтобы мы были просто мужчиной и женщиной, пытающимися понять друг друга. Наверное, и самих себя тоже. Теперь я внезапно понимаю, как драгоценен этот момент. Потому что мне не нужно стараться. Вот и все, мы такие, какие есть.
ГЛАВА 16
Прежде чем я успеваю осознать, Ашен объявляет, что пора двигаться дальше, и мы покидаем термальные источники, направляясь по тропе к воротам, где нас ждет водитель. Именно тогда Ашен сообщает, что везет меня на «обед» — в небольшую общину ведьм, расположенную за пределами деревни. Когда мы оказываемся у неприметного дома, ведьмы встречают нас с ожидаемой настороженностью по отношению к Жнецу, но все же достаточно радушно, провожая в столовую, где к стулу привязан человек. Его разум явно затуманен каким-то заклинанием, так что мне даже не приходится пытаться усмирить его голосом. Честно говоря, после неудачной попытки в Равелло я до сих пор боюсь это делать, поэтому, (хотя это противоречит моей хищной природе), я испытываю облегчение. Глава общины также заверяет меня, что он — отъявленный подлец, что соответствует строгим критериям Жнеца, который тем временем устраивается за столом с бокалом вина и газетой, пока я впиваюсь зубами в человека и выпиваю его кровь до капли.
Мы не задерживаемся у ведьм, и, кажется, они вместе с Ашеном обоюдно этому рады. Водитель отвозит нас обратно в отель, но меня оставляют не в номере, а в спа.
— Одежда будет на кровати, вампирша. Водитель заберет тебя в четыре у главного входа, — говорит Ашен, оставляя меня у стойки спа-ресепшена с женщиной по имени Пынар, которая, как выясняется, будет руководить моим времяпрепровождением.
— Но куда ты… — я даже не успеваю закончить вопрос, как стеклянная дверь закрывается за Ашеном. Он бросает мне через плечо коварную улыбку и исчезает за углом, унося с собой все намеки на свои эмоции, а моя метка странно затихает после мимолетного отблеска его самодовольного веселья. — Что за черт… — шепчу я.
— Что-то не так? — теплым турецким акцентом спрашивает Пынар, протягивая мне пушистый белый халат и тапочки.
— Просто… странное свидание.
— Вы давно встречаетесь?
— Не совсем?.. Это сложно. Технически, это наше первое свидание.
— Ах. Первые свидания обычно самые странные, — кивает Пынар, обнимая меня за плечи и направляя к спа-комнатам. — Хочешь что-то особенное сегодня? Массаж, может быть? Уход за лицом?
— Воск, — заявляю я. — Определенно воск. Полная бразильская эпиляция. Пожалуйста.
Пынар мягко смеется.
— Значит, не плохое свидание. Просто странное.
Она заводит меня в раздевалку, и начинается. Когда каждый волосок вырван, каждая мышца размягчена, а каждая пора умащена роскошными лосьонами, я возвращаюсь в номер.
Как и обещал Ашен, на кровати лежит одежда рядом с косметичкой и сверкающим клатчем. Никакого бюстгальтера — только кружевное кремовое бикини. Хитрый Жнец. Хотя с этим платьем, которое я поднимаю с кровати, бюстгальтер и не наденешь: его вырез опускается до пупка, а спина открыта еще больше. Оно бледно-розового оттенка с россыпью крошечных золотых кристаллов, которые ниспадают с лифа и исчезают среди струящихся слоев юбки в пол. К нему прилагаются простые, но элегантные босоножки и записка с аккуратным почерком, отточенным за века.
