Уинтер перечисляет материалы с точностью и эффективностью, пока Ашен и Роман собирают их, складывая все в рюкзак Ашена. Я направляюсь к книжному шкафу в дальнем углу комнаты, просматривая названия на потрепанных кожаных переплетах старейших томов. Греческие философы. Римские хроники. Египетские заклинания. И одна книга, переплетенная в темно-коричневую кожу и покрытая защитной пленкой, с названием на шумерском. «
Что ж. Лучше, наверное, не найти.
Я достаю древний том с полки, снимаю куртку, чтобы обернуть рукопись, и возвращаюсь к остальным. Останавливаюсь у входа на кухню, где лежит бездыханный мистер Хассан. Прижимая книгу к груди, я словно притягиваюсь к нему, хотя боюсь увидеть то, что осталось от пустой оболочки, когда-то хранившей теплую и добрую душу. Остановившись рядом, я опускаюсь на колени, зная, что никогда не забуду ни одной морщинки на его спокойном лице, ни то, как его губы слегка приоткрыты, будто готовы выдохнуть воздух, который уже никогда не выйдет. Я запомню, как кровь засохла в уголке его рта, размазавшись по щеке.
— Удачи, старик, — шепчу я, целуя его в лоб. — Я тоже буду помнить о тебе.
Я отворачиваюсь и присоединяюсь к остальным в гостиной как раз в тот момент, когда Ашен поднимает Эдию на руки, осколки стекла звенят по полу, падая с ее рук и волос, словно дождь. Я засовываю книгу в рюкзак Ашена, хватаю шлем и бросаю настороженный взгляд на Романа и Уинтер — рука вампира напряженно лежит на ее спине.
Мы уже собираемся выйти, когда раздается звук сверху. Сердце застревает в горле.
Они на крыше.
— Двигаемся, — шипит Ашен, и мы мчимся вниз по лестнице. Достигаем первого этажа, когда слышим, как дверь на крыше открывается несколькими этажами выше. Люди пялятся, когда мы вырываемся на улицу с нашей раненой подругой на руках у Ашена, но расступаются перед демоном, как вода, пока он скользит через оживленный рынок. Каждый шаг делает нас труднее для обнаружения, и вскоре здание скрывается из виду, а за нами никто не следует. Пока что.
— Нам нужно разделить их, — шепчу я, наклоняясь к Ашену в надежде, что уличный шум заглушит мои слова для чуткого слуха вампира. — Посадим Эдию в такси с вампиром. Ты возьмешь Уинтер на один мотоцикл, я поеду с рюкзаком на другом.
Ашен кивает. Я знаю, ему уже ненавистен этот план. Чувствую, как его беспокойство вспыхивает у меня в груди. Не могу сказать, что мне он тоже нравится. Но мы оба знаем — держать их вместе нельзя. Разделение — самый безопасный вариант, если мы хотим, чтобы они сдержали слово.
— Если что-то случится, Лу, тебе нужно добраться до Царства Теней и закрыть проход. Я позабочусь, чтобы нефилимы тебя не взяли.
Упрямый демон.
Я не покину этот мир без него.
Я сверлю Ашена взглядом, а он отвечает тем же.
Моя челюсть сжимается. Его брови сходятся.
Щеки горят. Его зрачки вспыхивают.
В животе закручивается знакомое желание, когда взгляд Ашена падает на мои губы. Опасность и страсть переплетаются, как две змеи, в моей груди.
— Х-хватит глазеть, как будто вы с-собираетесь трахнуть друг друга взглядом, и просто п-пообещайте не теряться, — бормочет Эдия с рук Ашена.
Я улыбаюсь, и Ашен тоже. Он кивает мне, и я отвечаю тем же. Этого обещания мне достаточно.
Взгляд Ашена не отрывается от меня, пока мы останавливаемся у мотоциклов, и он через плечо просит остальных поймать такси. Роман ловит машину, Ашен отходит, чтобы поговорить с водителем на арабском, и усаживает Эдию на заднее сиденье.
Я протягиваю шлем Уинтер, и она замирает, прежде чем взять его.
— Роман, поезжай с Эдией. Уинтер, ты с Ашеном, — горою я, Уинтер открывает рот, чтобы возразить, но закрывает его, получив мой яростный красный взгляд. — Это моя лучшая подруга, — говорю я, указывая на такси и переключая взгляд на вампира. — Обеспечь ее безопасность.
Роман бросает Уинтер долгий, нерешительный взгляд и качает головой.
— Я не могу…
— Можешь. Ашен позаботится о Уинтер. Обещаю.
— Все в порядке, Ром, — говорит Уинтер. Ее губы сжаты в решительную линию. Страх в глазах равен ее решимости. Роман сглатывает, прежде чем сжать руку Уинтер. Кажется, ему требуется вся сила духа, чтобы отойти, а Уинтер смотрит ему вслед с замешательством. Они обмениваются последним мимолетным взглядом, когда он садится на пассажирское сиденье, и такси отъезжает от тротуара.
— Все в порядке, вампирша?
Эти слова мгновенно возвращают меня в реальность. Мой беспокойный взгляд перестает искать тех, кто движется слишком быстро, смотрит слишком пристально, выделяется из толпы. Он останавливается на коньячных глазах Ашена, освещенных послеполуденным солнцем. Впервые замечаю, как коньяк похож на медь. Разбавленная, жидкая медь. Богатая и теплая. Мир сжимается и расширяется одновременно. Все, что я вижу, — это он. И чувствую все хорошее, что еще осталось в этом мире.
— Да. Все в порядке.
