Королева разрушенных империй полностью

— Наша раненная подруга - ведьма. Эдия. Я - Ашен из Дома Урбигу. А это моя жена, Леукосия из Анфемоэссы, Королева Царства Теней, — говорит Ашен. Я чувствую, как его гордость согревает линии на моей груди, заставляет мерцать золото в полумесяце. Наши взгляды встречаются сквозь лучи света и кружащуюся пыль. Его гордость - еще один демон, по крайней мере, в псалмах человечества. Но для меня гордость Ашена - яркая звезда в его тьме, ее свет пробивается сквозь века, преодолевает препятствия, рассекает тени. Это то, чем Ашен владеет, что лелеет. Его любовь - самое драгоценное искусство, его гордость - как скульптура, кричащая о этой любви миру, и как это может быть грехом - выше моего понимания.

Я все еще смотрю в глаза Ашена, когда замечаю, как медленный ритм сердца Романа сбивается.

— Леукосия?.. Мой создатель - Кассиан Аньелло. Но… он сказал, что ты мертва. Он знает, что ты жива?

Я сглатываю новую волну боли, поднимающуюся в горле.

— Да, — только и могу прошептать.

Уинтер всхлипывает, что-то невнятное, пока Роман пытается успокоить ее. Я ловлю лишь несколько слов в его низком, напряженном голосе. Первые сирены. В безопасности с ней. Мой взгляд не отрывается от Ашена, пока я тону в неправде шепота Романа, доказательство которой лежит остывающим телом рядом. Я сжимаю губы, слеза скатывается по щеке, когда клинок Ашена опускается, его лицо и плечи поникают, он делает шаг ко мне.

Эдия шевелится под моей рукой. Я поднимаю полотенца, рана все еще кровоточит, хотя и слабее. Ладонью прижимаю пропитанную ткань, наклоняюсь ближе. Ее конечности скребут пол, будто она плывет в спокойном море.

— Лежи спокойно, Эдия, — говорю я.

— Ннннн. Ннмм. Луууу, — стонет она с пола, глаза трепещут, но остаются закрытыми.

Я смотрю на Ашена через плечо, затем прижимаю вторую ладонь к плечу Эдии, пытаясь удержать ее. Не хочу лезть в ее разум, боясь навредить.

— Все в порядке, Эдия. Я здесь. Ты в безопасности.

Глаза Эдии приоткрываются. Ее расфокусированные зрачки скользят по моему лицу, боль и тревога растут.

— Лууу, — шепчет она, воздух в легких задерживается на гласной.

— Именно так, крепкая сучка. Я здесь. Я с тобой.

Выражение лица Эдии не выглядит удовлетворенным.

Совсем нет.

Паника охватывает ее глаза. Одинокая звезда ее силы искрит мне, прежде чем погрузиться во тьму.

Я уже знаю, что она скажет, прежде чем произнесет.

— Беги, Лу, — шепчет Эдия, превозмогая боль, ее рука находит мою. Она пытается оттолкнуть меня. — Ннн... Нефилимы. Воз-возвращаются.

ГЛАВА 20

— Берите, что нужно. Нам пора двигаться, — приказывает Ашен остальным, прежде чем направиться ко мне. Он присаживается рядом с Эдией, кладя руку ей на плечо. — Скажи, какие припасы тебе нужны. Я соберу их.

Эдия начинает невнятно перечислять список ингредиентов. Редкие травы. Дистиллированные нектары. Тычинки ночного цветка. Кости, перья и когти, сожженные и перетертые в мелкий порошок.

Я оставляю их за этим занятием, поднимаюсь и подхожу к Уинтер и Роману, которые быстро обыскивают уцелевшие ампулы и мешочки, попутно забирая некоторые себе.

— Ты сказала, что тебе нужен Целитель, — говорю я, и они обмениваются взглядом, прежде чем продолжить поиски.

— Да, — отвечает Уинтер.

— Эдия могущественная Целительница. Ей понадобится несколько дней на восстановление, но она сможет помочь.

— В обмен на что?

— Воскресителя, — говорю я, сердце бешено колотится, когда я замечаю еще один настороженный взгляд между ними. — Мы заплатим. И мистер Хассан собирался принести материалы, чтобы ангел мог выжить в Царстве Теней. Нам нужно и это.

Глаза Уинтер, красные от слез, резко останавливаются на мне с обвиняющим взглядом. Под россыпью светлых веснушек на ее носу и скулах расцветает яркий румянец.

— Зачем? Что вы собираетесь сделать с ангелом?

Сделать с ангелом. Кровь в моих жилах закипает. Так вот каково это. Вот каково Ашену — сталкиваться с недоверием на каждом шагу, с ненавистью, несмотря на то, что ты пытаешься поступать правильно или защищать тех, кого любишь. Мне бы не помешало стереть эти веснушки с ее милого личика. Красное свечение пробивается в моих глазах, как бы я ни пыталась сдержать ярость.

— Этот ангел нам как семья. Хватит предполагать худшее, пока я не потеряла интерес доказывать обратное.

— Ты сказала, тебе нужен «Эпифиллум оксипеталум»? — вмешивается Ашен, и лицо Уинтер мгновенно теряет всю агрессию, когда ее внимание переключается на Жнеца. Я не упускаю намек на отчаяние в участившемся сердцебиении.

— Да.

— Отлично, — говорит Ашен, показывая ампулу с нужной надписью в руке. Его пальцы сжимаются вокруг флакона, скрывая его от глаз. Его выражение становится угрожающим. Мой Жнец явно закончил с болтовней. — Мы отдадим его, когда ты выполнишь нашу просьбу. Собери остальные припасы и отправляйся с нами. Быстрее.

Дальнейших споров нет — только действия.