— Как думаешь, этот третий символ означает, что мы связаны узами с кем-то еще? Может, нам надо сделать групповушку. Ты же знаешь про Тессу и ее интрижки? Держу пари, что знаешь. И у меня есть догадка, Жнец. Это должен быть Думан. Ты не заметил у него подозрительных тату, когда отрывал ему конечности?
Я успеваю поставить одну ногу на пол, собираясь сорваться с кровати с хохотом, но горячая рука Ашена ловит меня за талию и швыряет обратно на матрас в облаке искр и дыма. Мой смех обрывается на вздохе, когда он раздвигает мои ноги и приникает губами к клитору, заставляя меня вздрогнуть от прикосновения языка к перевозбужденному бугорку. Он скользит ниже, вонзая язык внутрь, а большой палец принимается выводить нежные круги на клиторе. Его свободная рука ласкает внутреннюю поверхность бедра, размазывая по коже нашу смешанную влагу.
— Что ты задумал, демон? — шепотом спрашиваю я, вцепившись в простыни.
Наши взгляды встречаются через все мое тело, когда он ненадолго отрывается от меня, чтобы ответить:
— Напоминаю, что тебе не нужен никто другой в постели.
— Для других тут места нет, — ухмыляюсь я, но моя улыбка гаснет, заметив тень беспокойства в его глазах. — Ты заполняешь каждую щель в моем сердце.
Я улыбаюсь, и выражение его лица меняется, в нем появляется темная, хищная нежность.
— Я докажу тебе то же самое, — говорит он и вновь погружается между моих ног, заставляя меня видеть звезды.
ГЛАВА 25
— Ты просто обязана сказать, чтобы он остановился, — шепчет Эдия, усаживаясь рядом со мной на диван в покоях, которые я делю с Ашеном. Она протягивает мне самодельные чуррос Коула с острым шоколадным соусом, а звуки смеха и аромат готовящейся еды доносятся из кухни, наполняя комнату уютом.
— М-м?
— Твой муж, — шипит она. — Скажи ему, чтобы остановился.
— Остановить что? Понятия не имею, о чем ты, дорогая.
Эдия закатывает глаза и отламывает кусочек чурроса, недовольно жуя сладкое тесто с преувеличенной силой.
— Подарки.
— Что? Какие подарки?
— Он тебе не рассказал?
— Очевидно же, что нет, — отвечаю я, чувствуя, как горячая волна краски поднимается по шее. Бросаю взгляд на Ашена: он с Романом изучает коллекцию виски на полке возле столовой, открывая несколько старых бутылок, чтобы оценить аромат, и тихо беседует.
— Сначала мою комнату заполонили цветы. Серьезно, Лу,
— Оу, как мило...
— Мило? Это выглядело как дом ботаника-плюшкина. Мне потребовался час, чтобы найти свои травы и остановить чихание Коула, — лицо Эдии искажается от отвращения. — У него сопли буквально висели из носа, Лу. Он чихнул прямо на розы.
— Фу. Но ты же Целительница. Ты и не такое видела, — говорю я, откусывая кусочек вкуснейшего теста и с наслаждением разваливаясь на диване. — Помнишь, когда моя рука прилипла к боку из-за той гадости, пока я заживала после сожжения? Вот это было действительно мерзко.
— Да, но я же не делаю тебе минет. Если бы у меня во рту регулярно оказывался твой член, мое отношение к соплям было бы другим. Сопли — не сексуально.
— Ну, если так посмотреть...
— Потом Жнец принес мне, типа,
— Что за хрень?
— Вот именно! — Эдия протягивает мне еще один чуррос. — Оказалось, это для крыльев Эрикса.
— Чтобы что, начищать их? Какой, по его мнению, у тебя фетиш?
Эдия пожимает плечами, пока Ашен и Роман смеются над чем-то в соседней комнате. Мы молча наблюдаем, как они наливают напитки, объевшись теста.
— В общем, это уже слишком. Он должен остановиться. Я знаю, что он благодарен мне за то, что я вернула тебя домой, но не нужно делать все это. Ты моя подруга, и он тоже друг.
Осознание слегка сжимает мое сердце, когда я смотрю на мужа. Моего грубого, но щедрого, пугающего, но нежного мужа.
— Черт... это логично, Эдия.
— То, что мы друзья?
— Нет, что у него их не было. Дарить подарки — это его язык любви, понимаешь? Эта «дружба» для него в новинку, и, возможно, он пытается осознать ее, — говорю я, наблюдая, как Жнец и наш вампир-гость продолжают изучать другие алкогольные запасы предыдущих жильцов комнаты.
— Ну, теперь у него есть друзья, так что пусть привыкает.
Я бросаю на него последний взгляд, отводя глаза, и легкое щемящее чувство остается в сердце. Мы с Эдией жуем в тишине, а меня гложет мысль: даже если у Ашена и были сестра или романтические отношения, вроде Давины и Розарио, возможно, у него никогда не было настоящих
— Ты починила то, что с ним не так? — шепчу я на ухо Эдии, отстраняясь и кивая в сторону Романа.
— Нет, — отвечает она, качая головой. — К сожалению, это не разовая процедура. Лечение нужно будет продолжать ежедневно какое-то время.
— Как долго?
Эдия пожимает плечами, разламывая последний чуррос и отдавая мне половину.
— Может, пару недель. Или больше. Пока не поможет, наверное.
