Мы находимся на втором этаже, и улица внизу сначала кажется пустынной. Битва, должно быть, идет в нескольких кварталах отсюда, но звучит она яростно. Мы молча наблюдаем, и вскоре мимо пробегают несколько душ, оглядываясь через плечо. Они скрываются из виду, когда по улице марширует небольшой отряд из пяти Нефилимов в золотых масках, с обсидиановыми топорами в руках. Ангел приземляется перед ними, преграждая путь, и вступает в короткий, но жестокий бой. Аннунаки держится несколько минут, пока один из Нефилимов не ударяет ее топором в ребра, а второй — в сустав крыла. Она падает, перья рассыпаются по брусчатке, как окровавленные лезвия. Третий солдат достает из сумки небольшую ампулу, поджигает ее и бросает на раненого ангела. Убедившись, что та не сможет потушить пламя в своих мучениях, они уходят, оставив ее кричать и умирать в одиночестве.
— Боже, — шепчу я, прижимая руку к доспехам, пока сердце бешено колотится. — Это было быстро.
— Пятеро против одной.
— Все равно...
— Они принесли адское пламя, — говорит Эрикс, и Ашен кивает. — Видимо, они не рассчитывают, что демоны придут на помощь. Должно быть, знают, что ты можешь выдержать его.
— Не стоит рассчитывать на помощь Царства Теней, — отвечаю я. — Будем считать, что нас только трое, пока, по крайней мере, не подоспеют Коул и Эдия. Возможно, это все, что у нас есть.
Эрикс мрачно кивает.
— Нам лучше идти. Если Нефилимы уже здесь, в Эсагиле, значит, они приближаются к зиккурату. Нам предстоит долгий путь.
Мы переглядываемся и следуем за Эриксом из комнаты в темный коридор, ведущий к лестнице. Вестибюль пуст и нетронут, будто войны за массивными дверями не существует. Приоткрываем одну из них ровно настолько, чтобы я могла прислушаться к шагам снаружи. Убедившись, что никого нет, мы выходим на улицу.
Пламя освещает ночное небо за зданиями позади нас, пока мы бежим вдоль улицы, прижимаясь к стенам и перешептываясь в переулках. Время от времени я вижу вершину зиккурата вдалеке, его золотой шпиль отражает свет горящего города, как маяк. Эрикс был прав — нам предстоит пройти немало улиц, прежде чем мы доберемся туда.
И неприятности не заставляют себя ждать.
За поворотом на нас обрушивается град стрел, их свист — единственное предупреждение, чтобы укрыться. Эрикс быстро реагирует, прикрывая всех троих крыльями. Стрелы звякают о перья и падают на мостовую, а когда обстрел наконец стихает, я слышу три пары бегущих шагов. Ашен вырывается из-под крыльев Эрикса еще до того, как стрелы прекращают лететь, и встречает первого Нефилима клинком, перерезая ему горло. Враг даже не успевает упасть, как Ашен уже настигает второго, вонзая меч в его доспехи и сердце. Дым вырывается у него из плеч, пока он сражается с третьим, а я бросаюсь вперед, скольжу под прикрытием крыльев Ашена и рассекаю бедро врага. Клинок перерезает артерию, и Нефилим падает, истекая кровью. Я вонзаю меч ему в спину и, поднимаясь, рассекаю тело до плеч, его кости ломаются под мое злобное шипение.
— Что ж, — говорю я, когда Эрикс присоединяется к нам. — Думаю, теперь они знают, что мы здесь.
Эрикс слабо улыбается, и мы бежим, пока стрелы снова не начинают сыпаться с неба. Мы преодолеваем еще два квартала, прежде чем сталкиваемся с новой битвой — на этот раз с четырьмя Нефилимами, хотя к нам присоединяется раненый ангел, которому удается одолеть двоих. Мы продолжаем продвигаться вперед, теряя и приобретая новых ангелов, сталкиваясь с все большими группами солдат по мере приближения к зиккурату.
Проходит как минимум два часа боев, а мы продвинулись всего на четыре квартала.
Но даже несмотря на медленное продвижение, кровь, смерть, крики и огонь, окружающие нас, лишь когда мы выходим на широкую главную дорогу, я по-настоящему осознаю, что мы, возможно, в полной заднице. Боковые улицы и переулки перекрыты — врагом или ангелами, я не знаю, — и у нас нет другого пути, кроме как прорваться через бойню, развернувшуюся на дороге с простой табличкой:
Вечная Надежда.
Но здесь нет никакой надежды.
Дорога залита кровью. Нефилимы сражаются с яростной грацией против ангелов, пытающихся не пустить их ближе к зиккурату, и даже сквозь пламя я вижу, что это прямой путь к сооружению. Повсюду лежат мертвые — враги, аннунаки, даже души, все еще сжимающие оружие, их невидящие глаза неподвижны. Нас затягивает в битву, словно безжалостным приливом. Вспышки пламени — это зажигательные снаряды, которые бросают Нефилимы, прячущиеся в тени или на крышах. Ангелы летают над головой, пытаясь остановить их, некоторые падают с ночного неба, сраженные шарами огня.
Я пробиваюсь сквозь хаос, сияющий зиккурат, как маяк в бушующем море. Убиваю и калечу, продвигаясь вперед, дюйм за кровавым дюймом. Теряю из виду Ашена и Эрикса, но мы перекрикиваемся, чтобы не потерять друг друга. Иногда они ближе, иногда дальше. Иногда я слышу, как они отдают приказы ангелам, сражающимся рядом. И слишком часто слышу как падает еще один из наших новых союзников, а сладковатый запах крови нагревает обломки на мостовой.
