Королева разрушенных империй полностью

— Все в порядке. Ты заботишься обо мне, — я закрываю глаза, погружая его разум во тьму, — а я о тебе.

Когда я открываю глаза, мы стоим друг напротив друга на танцполе «Bit Akalum». На мне то же белое платье, что и в наш первый визит, Ашен в безупречном черном костюме. Но на этот раз пространство принадлежит только нам. Нет глаз, пылающих хищным желанием, следящих за каждым движением. Нет скрытых ловушек, врагов с ядовитыми улыбками. Ни фангрии, ни ракомело — и, пожалуй, это к лучшему. Только я, Жнец и мерцающий свет, отражающийся в отполированном камне.

— Bit Akalum? — Ашен окидывает взглядом хрустальные люстры и столы при свечах. — Почему здесь?

Я пожимаю плечами с хитрой улыбкой.

— А почему бы и нет? Именно здесь я впервые позволила себе по-настоящему захотеть того, что связано с тобой, — говорю я. Ашен поднимает брови, и я тяну его за руку. — Вообще-то, нет. Не здесь. Скорее... вот здесь, — ставлю Жнеца на место, отодвигаю его ногу назад, поправляю плечи, пока он ухмыляется. — Идеально. Именно здесь.

Я кладу его руку себе на спину, другую поднимаю вверх, отклоняюсь назад и тяну его за собой, пока он не наклоняет меня к полу.

— Ты доверяешь мне, вампирша? — спрашивает он, вспоминая тот момент из прошлого, которое кажется таким далеким.

— Я доверяю тебе, муж, — шепчу я. Наши улыбки медленно распускаются, горько-сладкие. Ашен прижимает мою руку к своему сердцу, удерживая меня в наклоне, мои глаза закрываются лишь когда его губы касаются моих.

— Танцуй со мной, вампирша, — шепчет Ашен, отстраняясь.

— Давно бы спросил.

Он отвечает озорной ухмылкой. В мгновение ока я взлетаю с полуметра от пола высоко в воздух, Ашен прижимает меня к себе и кружится. Мой смех громко разносится в тишине нашего общего иллюзорного мира. Невидимый источник наполняет пространство музыкой, Ашен ставит меня на ноги лишь для того, чтобы взять за руку и повести в элегантном венском вальсе. Каждый поворот эффектнее предыдущего, каждый пируэт шире, каждый подъем рискованнее — все ради моего смеха. Мы скользим по паркету, и я начинаю петь.

Я всегда пела чужие песни. Но на этот раз — свою. Свою песню для Ашена.

Когда я не могла доверять, ты изменил это

Когда мне нужна была любовь, ты дал ее

Когда я разбила сердце, ты спас его

Даже твои самые темные звезды все еще светят

— Лу, — шепчет он. Только мое имя, но в нем — все, что он чувствует. Ашен целует меня в шею, а наши ноги продолжают скользить по полу.

Если мне нужны звезды, твои ведут меня

Если твоя любовь — свет, он ослепляет меня

Если я когда-нибудь потеряюсь, ты найдешь меня

Даже твои самые темные звезды все еще светят

Ашен прижимает меня ближе, когда края комнаты начинают мерцать. Его дыхание обжигает шею. Запах несгоревшего табака витает в воздухе.

В каждом вздохе я хочу тебя

В каждом желании я вижу тебя

В каждой жизни я буду любить тебя

Даже твои самые темные звезды все еще светят

Грохот металла эхом разносится по пустому пространству. Свечи гаснут. Люстры меркнут. Музыка затихает.

— Здесь! — раздается голос. — Я слышал ее.

Я моргаю в темноте. Тяжесть спадает с легких, и я жадно вдыхаю воздух. Огненный шар проносится по небу над нами, но град стрел отвечает ему.

— Они живы! — кричит голос. Сайрус. Я опускаю взгляд на свое тело, доспехи и кожу, покрытые копотью и кровью. Сайрус поддерживает Ашена, помогая ему сесть. Три стрелы торчат из спины Жнеца. Его изорванные крылья распластаны за ним под тонкой пеленой дыма. Но глаза Ашена яркие, он смотрит на меня с усталой улыбкой.

— Ваше величество, — говорит мужчина. Крупная ладонь возникает в поле зрения, предлагая помочь подняться. — Мы услышали вас.

— Пиррус?.. — спрашиваю я. Его брови нахмурены, но он отвечает твердой улыбкой, решительным кивком. Я кладу руку в его, и он поднимает меня на ноги.

Убедившись, что я стою твердо, Пиррус отпускает меня. Его рука складывается в кулак у сердца, он склоняет голову.

— Мы пришли сражаться за нашу королеву, — говорит он. Его улыбка зажигает огонь в глазах, когда он кивает в сторону улицы.

Это не только элитные солдаты «Shub Lugal» в матовых черных доспехах. Это и обычная пехота. И Жнецы Совета. И демоны из всех домов, даже те, кого я не помню, недавно воскрешенные души, выглядящие растерянными, но полными решимости. Даже гиены, их пятнистая шкура дымится, пока они стоят среди армии Царства Теней.

Имани выходит вперед, моя катана лежит на ее раскрытых ладонях. Она улыбается, когда в поле зрения появляется давно потерянный знакомый солдат. Живой блеск в его глазах пылает новым огнем.