Друзья. Предполагалось, что мы подружимся, а потом случилась такая ерунда. Но это ничего не изменило. Хренобород попытался выбраться из моего ментального ящичка с надписью «Только дружба, и никакого секса», но я запихнула его обратно. Вот и все. Крышка захлопнулась. О поцелуях, рукоблудии или интимных разговорах в его квартире нужно забыть. Я ничем таким не занимаюсь. Это произошло один раз и больше не повторится.
– Ты в порядке? – Вопрос Кэди вернул меня к реальности.
Я моргнула.
– Да. А что?
Она кивнула на лежавшие передо мной клочки салфетки, которую я разорвала. Упс.
– Ну что, работа закончилась… – сказала я, сдвигая их на край стола. – Какие у тебя теперь планы?
Когда утром Кэди прислала сообщение «Бранч?», я ответила: «Бранч!» – и, соскочив с постели, помчалась в душ. Посидеть с ней в ресторанчике и наверстать упущенное – именно это мне было нужно, чтобы восстановить порядок и равновесие в жизни. И потом, я ужасно скучала по ней, потому что разговоры по видеосвязи, сообщения, открытки и имейлы не способны конкурировать с возможностью протянуть руки и обнять ближайшую подругу. Мы не виделись год, и как будто не было этой разлуки. Мы вернулись точно к тому моменту, на котором расстались. Я обожала это ощущение и рассчитывала, что именно так произойдет. Все в нашей жизни могло измениться, но я знала: когда и где бы мы ни встретились – тридцатилетними в кафе в Ванкувере или лет через двадцать возле уличного лотка с едой в Таиланде, – между нами все будет по-прежнему.
Кэди пожала плечами::
– Понятия не имею. И вернулась домой, чтобы разобраться. – Она посмотрела в окно, ее губы тронула улыбка. – Но меня это устраивает.
Я бросила на нее озадаченный взгляд.
– Тебе там не понравилось?
Она поискала глазами официанта и с просительной улыбкой подняла чашку. Он подошел и налил ей кофе.
– Понравилось. Нидерланды – красивая страна, а люди там доброжелательные и веселые. И есть ощущение безопасности. Но через пару лет начало казаться, что я дома. – Она прищурилась с задумчивым видом. – Мне было комфортно. Я нашла жилье, у меня появились друзья, и все было легко.
– А тебе хочется… неудобств? Типа, спать на полу или что-нибудь в этом роде?
Мы рассмеялись.
– Ты же знаешь, мне хочется приключений. Обожаю чувствовать себя вверх тормашками и не на своем месте.
– Потому-то ты импровизатор. Никакого сценария.
Она кивнула с усмешкой.
– Люблю, когда на сцене хаос. А вам с Дэни нужно, чтобы все было спланировано, прописано и под контролем.
– Держу пари, тебе не терпится уехать из Ванкувера.
Кэди на секунду задумалась.
– Пока нет. – И, сузив глаза, посмотрела на меня исподлобья. – Я вернулась, и такое ощущение, будто все изменилось.
Я внутренне напряглась и медленно моргнула, вглядываясь в нее.
– Что ты имеешь в виду?
– Рида.
– Ясно, – кивнула я, чувствуя, как ускорился пульс. – Рид. Ну да.
Она знает.
Кэди наклонилась вперед, взгляд у нее был напряженный.
– Я про День благодарения. Ну разве не странно?
– Очень странно.
– А от Дэни вчера не было никакого проку, из нее никогда ничего не вытянешь. Но ты расскажешь мне всю подноготную. – Кэди направила на меня вилку. – Давай выкладывай.
Желудок рухнул куда-то вниз.
– Что?
Она сделала большие глаза.
– Я уловила вибрации. Почувствовала их. Не знаю, что это было, но напряжение ощущалось нешуточное. Я отсутствую пару лет, и за это время мой бывший съезжается с моими подругами.
Я поперхнулась кофе.
– Нет, нет-нет-нет. Он ни с кем не съезжался. Все не так.
Кэди бросила мне очередную салфетку, и я вытерла кофе на столе.
– Что ты хочешь знать? Ты уже в курсе, что мы выступаем в его кинотеатре.
Она решительно кивнула.
– Так. Что еще? Как он поживает в целом? Чем занимается по ночам?
Помимо того, что доводит меня до крышесносных оргазмов?
– В смысле? Чем занимается по ночам?..
– Ну, скажем… – Она замялась. – Бывает ли где-нибудь? С кем тусит?
Я уставилась на нее.
– Ты о чем?
– Он с кем-нибудь встречается?
В животе резко кольнуло. Что это было: чувство вины? Смятение? Ревность? Мысль о том, что какая-то женщина идет под руку с Ридом, пробуждала во мне самые неприятные чувства. Гнев – территориальный, первобытный гнев.
Но было и кое-что еще. Неужели Кэди все еще питает к нему интерес? Хочет его вернуть и они снова сойдутся? От этого предположения меня бросило в дрожь.
– Нет, насколько мне известно. Он весь день пропадает в театре, а еще смотрит фильмы и бегает. Ну и выгуливает Салли.
– Это хорошо, что у него появилась собака. – Она удовлетворенно кивнула. – Рид всегда ее хотел.
Упоминание об их общем прошлом резануло слух. Он жил с Кэди и все, что было прошлой ночью, делал и с ней – думать об этом я не желала совершенно.
Кэди проглотила еще один кусочек.
