Королева ромкома полностью

Его взгляд переместился с руки на мое лицо. Рид выглядел одурманенным: веки полузакрыты, в туманных зрачках притаилась проницательная усмешка.

Еще одно движение пальцев, и я поморщилась от того, насколько приятно это было.

– О, вот так, да? – Он прикусил губу, и я кивнула. – Я почувствовал. Я почувствовал, как тебе это нравится.

Растопырив пальцы, я вжимала ладони в пол, смутно осознавая, насколько жестко на нем было моей спине, но даже не думая сменить позу. Разум заволакивало гребаное блаженство, и моим миром правила рука Рида, касающаяся той точки, в то время как он сам наблюдал за мной с самодовольным видом, опираясь на локоть.

– Ну же, кончай. – Его голос звучал глухо и требовательно. – Давай же, детка.

Издав громкий, низкий стон, я достигла пика, хватая ртом воздух и судорожно сжимая его руку. В голове было пусто и одновременно полным-полно. Я извивалась и, зажмурив глаза, бормотала что-то вроде «Да, да, да!», и «О боже», и «Так, так!».

Когда напряжение спало, Рид убрал руку, и я увидела, как он подносит пальцы к своему рту. Пристально глядя мне прямо в глаза, он облизал их и застонал.

– Охренеть как идеально. – Усмешка кривила ему рот. – Говорю же, киска просто волшебная.

Дар речи на время покинул меня. Что это было и когда мы повторим?

Я посмотрела на его напряженный, выпирающий из штанов член, но Рид покачал головой:

– Нет.

– Почему нет?

Грудь у меня все еще вздымалась и опускалась, разум пребывал в зыбкой послеоргазменной зоне, где все представляется нереальным, а внешний мир кажется очень далеким.

Его рука теребила низ моей футболки.

– Нам нужно притормозить.

Я невольно рассмеялась.

– Ну ладно… – Мой голос сочился сарказмом.

– Серьезно. Не хочу тебя шокировать, Снежная Королева.

Это прозвище вернуло меня с небес на землю. Я протрезвела и, втянув ноздрями воздух, огляделась по сторонам.

Мы в квартире Рида. В квартире Рида-Хреноборода – бывшего одной из моих лучших подруг. Что я творю?

– Вот-вот, – вздохнул он.

Ушат ледяной воды погасил пылающее внутри пламя, и я села.

Пусть он не удерживал Кэди, как мне всегда казалось, это неважно. Он был препятствием. И произошедшее сейчас не ощущалось как что-то обычное. Это было пронзительно мощно и опасно.

В голове замелькали картинки. Припомнилось выражение спокойной решимости на лице мамы, когда она объявила, что с прослушиваниями покончено. Она пыталась выглядеть сильной, но я видела: ее сердце разбито.

– Мы не должны этого делать.

Я сглотнула и поднялась. Где-то на периферии сознания копошилась паника, но я не обращала на нее внимания.

– Джемма.

Он сел, вид у него был усталый. Казалось, Рид хотел сказать что-то еще, но передумал.

Я сосредоточенно расшнуровывала кроссовки, мечтая как можно скорее обуться.

– Мы друзья.

Он досадливо хмыкнул.

– Точно. Друзья.

– А я – Снежная Королева.

Руки дрожали, когда я подошла к лежавшей на диване Салли, чтобы погладить ее.

– Спокойной ночи, Салли. – Я повернулась к нему. – Спокойной ночи. И спасибо за… – Я жестом указала на еду и вдруг почувствовала острый приступ паники. – Я все еще ненавижу тебя.

Рид рассмеялся себе под нос.

– Даже если мы друзья?

Я кивнула и неловко улыбнулась ему.

– Даже если мы друзья.

– Ладно. Спокойной ночи.

Он разглядывал мое лицо со смесью эмоций, которые я не могла понять.

По дороге домой мысли проносились в голове с бешеной скоростью. Что, черт возьми, это было?

– Huevos rancheros[1], – объявил официант, ставя тарелку перед Кэди. – И французские тосты. – Он поставил тарелку передо мной. – Приятного аппетита!

– Спасибо! – откликнулись мы и принялись за еду.

Кэди отправила в рот кусочек и блаженно закатила глаза.

– Знаешь, чего нет в Амстердаме? Бранчей. С жирной пищей и плохим кофе. Знаешь, чего мне там не хватало?

– Бранча? – усмехнулась я, жуя тост.

Она кивнула и отправила в рот еще кусочек.

– Ага. Бранча.

Мы сидели в одном из моих любимых местечек – модерновой закусочной с крутым ретродекором в стиле семидесятых. Раньше это была захудалая дешевая забегаловка с завтраками по три доллара, а потом ее купил и переделал какой-то телевизионный шеф-повар. Облагораживание заведения огорчило его завсегдатаев. С одной стороны, оно стало более дорогим и, вероятно, не всем по карману, зато еда в нем была невероятно вкусной, и поэтому здесь всегда хватало посетителей. Кроме того, ресторанчик предоставлял много рабочих мест для официантов, менеджеров и поваров. Мне хотелось узнать, что о нем думает Рид.

Желудок скрутило. Рид. Я всю ночь ворочалась с боку на бок, и теперь у меня под глазами были такие круги, что их при желании могли бы разглядеть из космоса. В жизни не испытывала настолько сильного оргазма. Я не знала, что такое вообще возможно. Мне был тридцать один год, но я чувствовала себя олененком, шатающимся на тонких ножках.